Шурави бача 44

1,2k full reads
1,7k story viewsUnique page visitors
1,2k read the story to the endThat's 70% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

Варан.
– Так ты пустишь меня или нет, молодой? – Дед почти вплотную лицом к лицу стоял перед Хавачем, новым начальником гауптвахты. Сегодня он был дежурным по батальону.
– Не положено, товарищ прапорщик. Идите, отдыхайте. Не ищите себе приключений на мягкое место. Ваше время закончилось. Теперь моя очередь. А вам отдохнуть нужно. Уходите, я при исполнении.
– Да, ты с характером. А я не рассмотрел.
– Да где там рассмотреть, если с утра до ночи, бухаешь как проклятый!!
– Ты понимаешь, старлей, я долгое время был здесь на правах ключника. Не запирался ни от кого, не осуждал, не ломал их судьбы. Они мне как дети мои – и свои, и чужие. Тебе бы только понять, что значит дом родной. Недаром это было сказано. Ты понимаешь, дом там, где ты живешь или остановился. И не можешь понять, где твое место. Ты можешь понять, где твое место?

Шурави бача 44


– Мое место здесь, где мне приказали, – огрызнулся старлей.
– Ни хрена-то ты не знаешь, ничего-то ты не ведаешь о своей судьбе, не догадываешься. Хочешь, я скажу, где твое место? Твое место на войне, там, где гонор исчезает, улетучивается. Романтики тебе нужно больше военной. Чтобы тебя от нее тошнило, чтобы тебя трясло при упоминании. Уважение к старшим – понятно ли тебе это? Не по уставу, а чисто по-человечески. А теперь пропусти меня, я с пацанами попрощаюсь. Как-никак, я старшина третьей роты, а они сегодня в карауле. Мне с утра пораньше на аэродром, так что будь человеком. – Федоров небрежно оттолкнул Хавача в сторону.
«Сколько я могу ему это объяснять?» – подумал он.
– Не положено, прапорщик, я при исполнении. Буду стрелять! Вы попадаете под статью, нарушая устав караульной службы. Нападение на офицера при исполнении обязанностей. Я вынужден стрелять. Вы заставляете меня применить табельное оружие. – Он щелкнул предохранителем.
– Стреляй, неужели посмеешь убить меня по такому пустяку?!
Хавач бросился наперерез Федорову, отсекая его от двери, пригнулся, подсечкой ударил по ноге Деда, резко вскочил на ноги и выстрелил в воздух.
– Стоять! – закричал он.
Федоров неуклюже покачнулся и грузно завалился в пыльный цветник.
– Ты еще не встречался с моим малышом, – выплевывая попавший в рот песок, крикнул он и пронзительно засвистел. Резкий удар обрушился на офицера из темноты. Он, как подрубленное дерево, беспомощно цепляясь за воздух, рухнул на землю и истошно заорал. Еще несколько глухих ударов, и он затих. Сбежались люди. Замыкая кольцо, пытались оттащить обезумевшую рептилию, которая беспощадно орудовала своим хвостом. Федоров безрезультатно пытался утихомирить разъярившегося варана, оттолкнув его в сторону от неподвижно лежащего Хавача.


– Что с ним церемониться? – закричал подбежавший на выстрел Кривенко, передергивая на ходу затвор своего автомата, нажал на курок и дал длинную очередь в сторону шипящей рептилии.
Варан словно подпрыгнул на месте, тяжело развернулся, запищал пронзительно, уткнувшись мордой в пыль. Еще одна очередь опрокинула его на спину, выпустив кровавые потроха
– Нет! – закричал Дед и бросился к своему любимцу. – Нет, так нельзя, он же безобидный, он же только пугал! Да я тебя порву, сука, за Борьку.. он встал и двинулся на Кривенко. - Стоять, буду стрелять, закричал Кривенко.
– Молчать! Заткни пасть свою! Доигрался! По тебе тюрьма плачет, – разразился Кривенко. – Развел здесь зоопарк, людей травишь зверьем, стыд потерял. Все, твое время кончилось, в тюрьму пойдешь. Ты думаешь, я на тебя не найду управы?! Не помогут тебе твои заслуги, гамадрил! Устроил представление! Если что с офицером случится, загнется... Моли Бога, чтобы, с ним было все хорошо. Моли Бога, козел! В санчасть его! – приказал он. – И мне доложить о его самочувствии. Выполнять! Прапорщика в яму, в одиночку, до утра. Утром конвоировать в бригаду.
– Старший лейтенант Хавач пришел в сознание, – доложил подошедший офицер-медик.
– Что с ним?
– Сильный ушиб правой ноги, перебито запястье  руки. Скорее всего, он закрывался от удара. Рука сильно повреждена.
– Значит, гипс? – догадался Кривенко.
– Так точно, товарищ майор.
– Ну, все. Получит Федоров урок. Пусть Хавач, как только почувствует себя лучше, готовит рапорт. Еще есть что-нибудь? Пожелания? – спросил Кривенко, почувствовав, что офицер медлит уйти.
– Разрешите?
– Да, говорите.
– Старший лейтенант Хавач в сознании. Он сказал, что прощает прапорщика Федорова. Рапорта в военную прокуратуру не будет. Ему нужно домой. Он устал. Разве вы не видите, что он невменяемый? Какая тюрьма? О чем вы говорите, товарищ капитан? Неужели не видно? Что вы, его тут держите? - В чём дело майор? ...
– Что с ним церемониться? – закричал подбежавший на выстрел Кривенко, передергивая на ходу затвор своего автомата, нажал на курок и дал длинную очередь в сторону шипящей рептилии. Варан словно подпрыгнул на месте, тяжело развернулся, запищал пронзительно, уткнувшись мордой в пыль. Еще одна очередь опрокинула его на спину, выпустив кровавые потроха – Нет! – закричал Дед и бросился к своему любимцу. – Нет, так нельзя, он же безобидный, он же только пугал! Да я тебя порву, сука, за Борьку.. он встал и двинулся на Кривенко. - Стоять, буду стрелять, закричал Кривенко. – Молчать! Заткни пасть свою! Доигрался! По тебе тюрьма плачет, – разразился Кривенко. – Развел здесь зоопарк, людей травишь зверьем, стыд потерял. Все, твое время кончилось, в тюрьму пойдешь. Ты думаешь, я на тебя не найду управы?! Не помогут тебе твои заслуги, гамадрил! Устроил представление! Если что с офицером случится, загнется... Моли Бога, чтобы, с ним было все хорошо. Моли Бога, козел! В санчасть его! – приказал он. – И мне доложить о его самочувствии. Выполнять! Прапорщика в яму, в одиночку, до утра. Утром конвоировать в бригаду. – Старший лейтенант Хавач пришел в сознание, – доложил подошедший офицер-медик. – Что с ним? – Сильный ушиб правой ноги, перебито запястье руки. Скорее всего, он закрывался от удара. Рука сильно повреждена. – Значит, гипс? – догадался Кривенко. – Так точно, товарищ майор. – Ну, все. Получит Федоров урок. Пусть Хавач, как только почувствует себя лучше, готовит рапорт. Еще есть что-нибудь? Пожелания? – спросил Кривенко, почувствовав, что офицер медлит уйти. – Разрешите? – Да, говорите. – Старший лейтенант Хавач в сознании. Он сказал, что прощает прапорщика Федорова. Рапорта в военную прокуратуру не будет. Ему нужно домой. Он устал. Разве вы не видите, что он невменяемый? Какая тюрьма? О чем вы говорите, товарищ капитан? Неужели не видно? Что вы, его тут держите? - В чём дело майор? ...
– Что с ним церемониться? – закричал подбежавший на выстрел Кривенко, передергивая на ходу затвор своего автомата, нажал на курок и дал длинную очередь в сторону шипящей рептилии. Варан словно подпрыгнул на месте, тяжело развернулся, запищал пронзительно, уткнувшись мордой в пыль. Еще одна очередь опрокинула его на спину, выпустив кровавые потроха – Нет! – закричал Дед и бросился к своему любимцу. – Нет, так нельзя, он же безобидный, он же только пугал! Да я тебя порву, сука, за Борьку.. он встал и двинулся на Кривенко. - Стоять, буду стрелять, закричал Кривенко. – Молчать! Заткни пасть свою! Доигрался! По тебе тюрьма плачет, – разразился Кривенко. – Развел здесь зоопарк, людей травишь зверьем, стыд потерял. Все, твое время кончилось, в тюрьму пойдешь. Ты думаешь, я на тебя не найду управы?! Не помогут тебе твои заслуги, гамадрил! Устроил представление! Если что с офицером случится, загнется... Моли Бога, чтобы, с ним было все хорошо. Моли Бога, козел! В санчасть его! – приказал он. – И мне доложить о его самочувствии. Выполнять! Прапорщика в яму, в одиночку, до утра. Утром конвоировать в бригаду. – Старший лейтенант Хавач пришел в сознание, – доложил подошедший офицер-медик. – Что с ним? – Сильный ушиб правой ноги, перебито запястье руки. Скорее всего, он закрывался от удара. Рука сильно повреждена. – Значит, гипс? – догадался Кривенко. – Так точно, товарищ майор. – Ну, все. Получит Федоров урок. Пусть Хавач, как только почувствует себя лучше, готовит рапорт. Еще есть что-нибудь? Пожелания? – спросил Кривенко, почувствовав, что офицер медлит уйти. – Разрешите? – Да, говорите. – Старший лейтенант Хавач в сознании. Он сказал, что прощает прапорщика Федорова. Рапорта в военную прокуратуру не будет. Ему нужно домой. Он устал. Разве вы не видите, что он невменяемый? Какая тюрьма? О чем вы говорите, товарищ капитан? Неужели не видно? Что вы, его тут держите? - В чём дело майор? ...

Продолжение следует ... Новый проект фото - повесть "Шурави бача" откроет вам все тайны Афганской войны, глазами солдата !! Подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь с друзьями в социальных сетях!! Читайте с удовольствием!! С уважением, автор!!

Шурави бача 44