Спасительная открытка

Заниматься коллекционированием художественных почтовых открыток я начал еще в юности. Именно тогда мой первый школьный учитель и наставник в филокартии, ветеран Великой Отечественной войны, сержант запаса, ворошиловский стрелок Андрей Федорович Пошиваннык рассказал такую историю.

Пора на фронт!

Рано утром 23 июня 1941 года, когда Великая Отечественная шла еще всего один день, к нам на квартиру пришел с повесткой солдат из военкомата. Он сказал, что меня призывают на военную службу, на сборы дается пять минут.

Мы с моей женой Надюшей собирались завтракать. Валюша (дочке только-только исполнилось четыре годика) еще спала. А мне в тот день надо было идти в институт готовиться к защите диплома. Мы пригласили красноармейца с нами позавтракать.

Надюша засуетилась: начала быстро собирать мне узелок с бельем, туалетные принадлежности и еду. И вдруг вижу - она разрывает одну из моих открыток (я уже много лет увлекался коллекционированием) на две части. Это была открытка известного фотографа Ивана Онуфриева «Под кудрявою рябинушкой». Подносит мне половину открытки с молодой красивой девушкой и со слезами на глазах говорит:

- Пусть этот талисман-хранитель постоянно напоминает о нас и бережет тебя в бою. Никогда не расставайся с ним!

Обнялись, расцеловались. Я поцеловал и Валюшу, которая уже встала и наблюдала сцену расставания.

Я вас люблю

Всю войну (а я дошел до Берлина) я хранил эту половинку открытки как зеницу ока. И она меня в свою очередь берегла.

Помню мои первые очень жестокие бои за Зайцеву гору на Смоленской дороге, когда немцы победоносно наступали на Москву. Я остался в живых чудом: очень много наших солдат там погибло. Меня тогда, я искренне верил в это, спасла открытка. Жена мудро .поступила. Она знала, что я влюблен в открытки так же, как в нее и нашу доченьку - Валюшу. Они - моя жизнь. И я верил в искренность пожелания жены перед уходом на войну.

Вообще в бою просто необходимо верить, надеяться и любить. Без этих чувств человек не выживет. Надо верить в человека, жену, детей. Часто в самых жестоких боях в минуты затишья я доставал свой амулет и шептал:

- Я вас люблю.

Прыжок из окопа

Особенно запомнился такой случай. Мы форсировали Днестр в районе небольшого городишка Ямполь (Сумская область). Укрепились и ждали пополнения. И вдруг неожиданно в пять часов утра со стороны немцев был совершен массированный налет штурмовой авиации и нанесен артиллерийский удар.

Я в это время, как и многие другие, стоя дремал в окопе. Сон мгновенно улетучился. Я оглядывался по сторонам и ничего не мог понять: страшный гул самолетов, кромешный ад от взрывов множества бомб, крики и стоны товарищей. Кто-то куда-то пытался бежать, кто-то залег в окопе. Я же выскочил из окопа, не знаю, почему, и в мгновение ока залег в воронке от бомбы, которая находилась метрах в семи.

Что меня туда перебросило - не знаю. Но я успел заметить, что на то место в окопе, где я был еще несколько секунд назад, упала бомба. Раздался оглушительный взрыв, и меня присыпало землей. Чувствую, что живой. Быстро достал свой амулет и начал шептать, держа открытку на ладонях:

-Дорогие, любимые, я с вами! Я верю! Мы еще будем вместе! Помоги мне...

И она помогла.

Взятая высота

Когда утихла артподготовка, а это значит, что будет наступать пехота, на резвом вороном коне перед нашими окопами появился наш молодой командир полка майор Ярцев. Размахивая в поднятой руке пистолетом, он грозно и громко кричал: «Вперед! За мной!» Солдаты медленно, неохотно поднимались из окопов (некоторые раненые тут же валились обратно) и двигались в сторону гарцующего на коне командира. Бойцов в строю осталось значительно меньше, чем было до налета. Засуетились связисты и посыльные.

Со стороны немцев, на удалении примерно полтора километров, появились наступающие пехотинцы. Наши солдаты тревожно заметались. Но комполка Ярцев на вздыбленном коне преградил им дорогу и закричал: «Вперед!» - стреляя из пистолета в воздух. Его энергия и уверенность передались солдатам, и они ринулись в сторону противника с криком «Ура!». Нас было меньше, но немцы запаниковали и бросились наутек. Вскоре высотка, откуда нас пыталась атаковать вражеская пехота, была взята.

Так моя открытка и вера в ее чудодейственную силу неоднократно спасали меня. И я в целости и сохранности, дойдя до Берлина, возвратился к своим любимым Надюше и Валюше.

Серебряков Н.Ф.

Подписывайтесь, чтобы не пропустить ни одной истории. Публикуем каждый день!