Величайшее поражение Древнего Рима. Битва при Каннах

31.07.2018

Когда на поле боя навсегда остаются лежать десятки тысяч легионеров, а судьба целой империи висит на волоске, когда за одни сутки держава лишается полудюжины легионов , а ещё два с формулировкой « за трусость» высылают на Сицилию, когда прежде и не помышлявшие о неподчинении « союзники » один за другим начинают переходить на сторону врага ( не говоря уже обо всех северных варварах, за исключением пары племён), а Македония и Сиракузы открыто бросают вызов, хотя ещё вчера трепетали при одном упоминании имени «Рим» – такое событие навсегда входит в историю.

На улицах Вечного города царило уныние, в речах сенаторов проскальзывала паника. Один из них даже призвал прочих срочно спасаться бегством на кораблях и присягать каким – нибудь иным странам и их правителям, ибо град на семи холмах - якобы - обречён.

Канны. Одно из самых кровопролитных сражений античного мира. Совершив свой ставший легендарным марш через Альпы, вторгнувшись на Перенеи с севера, попутно набирая в свою армию окрестных галлов и уже успев одержать две крупные победы, Ганнибал Барка, (пожалуй, величайший полководец в Истории) столкнулся с численно превосходящими силами сразу восьми легионов.

Ему противостояло до сорока тысяч тяжеловооружённых мечников и копейщиков и приблизительно столько же вспомогательных бойцов , предоставленных союзным ополчением . Прибавим сюда также приблизительно 6000 всадников.

Сами же пунны привели на поле боя тридцать пять тысяч пехотинцев , причём сражаться на равных с сынами Вечного города способны были лишь отборные африканские наёмники. Зато прозванный Молнией полководец располагал великолепными нумидийскими наездниками - метателями дротиков и карфагенской кавалерией , превосходно зарекомендовавшей себя в ходе этой кампании.

Луций Эмилий Павл и Гай Терренций Варрон учли печальный опыт предшественников и сделали ставку на монолитный «железный кулак» легионов , которые расположили таким образом, чтобы придать большую тактическую глубину их строю. Они рассчитывали в ходе единственного мощного прорыва реализовать свой главный козырь- численное преимущество , помноженное на высочайшую выучку принципов и гастатов. К тому же , выстраивая это гигантское «каре», они планировали обезопасить себя от возможного окружения. Своих конников сыны Ромула держали поближе к реке , стремясь не столько задействовать её в атаке, сколько сберечь от пуннийских и галльских всадников.

Сын Гамилькара, разгадавший их замысел, разместил в центре иберо- кельтскую пехоту , усилив её выгнутый полумесяцем многошеренговый строй своими элитными африканцами. Помимо них, левое и правое "крылья" привычно заняли верховые .

Первый акт драмы открывала атака ганнибаловой конницы , обрушившейся на римскую . Если бы не близость реки, не позволившей пуннам разом набрасываться на врага со всех сторон,- Варрон и Павл рисковали потерять всю свою кавалерию уже в дебюте, но благодаря личной доблести и грамотной тактике та поначалу выстояла.

Вперёд двинулась грозная римская пехоты , подкреплённая легковооружёнными вспомогательными подразделениями союзников, и стала медленно но верно продавливать неприятельские шеренги . Сплошная стена щитов, из - за которых то и дело выныривали стремительные взблески коротких гладиев… Могучие галлы и умелые иберийцы могли нанести десяток ударов , которые без ущерба принимал на себя многослойный, обитый железом скутум – и без толку.

Принципам и триариям же хватало одного точного выпада из – за скрывающего это стремительное движение широкого щита, чтобы сразить недруга . И всё же пятившиеся дрались стойко, и даже неся огромные потери, вопреки планам консулов, не спешили обращаться в бегство, тогда как вклинивающиеся в их ряды когорты всё сильнее смыкали и смешивались, поскольку стоявшие слева и справа от варваров отряды бились с ними практически на равных и отступали куда медленнее.

В итоге план Барки сработал: сгрудившиеся в центре римляне окончательно сломали свои порядки , и, хоть им и удалось оттеснить варваров назад , но теперь лишь немногие из них , находящиеся во внешнем периметре построения, имели возможность сражаться. Прочие оказались в толчее своих же товарищей, не имея возможности перестроиться под напором задних рядов.

И вот, когда стойкость финикийских флангов и умышленная «податливость» центра придали армии латинян форму клина , в него неожиданно ударила зашедшая в тыл карфагенская кавалерия, в упорном противостоянии одолевшая римскую. Одновременно элитные пешие подразделения , располагавшиеся на концах «полумесяца», до того не вступавшие в бой, - вклинились в дезориентированные порядки неприятеля.

Кольцо окружения замкнулось. Не имеющие возможности даже пошевелить рукой в страшной сутолоке квириты гибли сотням . Фактически, битва была окончена. Началась бойня… Наутро картина разгрома ужасала даже победителей. Помимо павших ( от 70000 со слов Полибия до 30000 по оценкам современных учёных) Рим потерял ещё и 10000 пленёнными. Конница как таковая была уничтожена полностью , уцелело всего три сотни человек.

И всё же, несмотря на фантастический успех, карфагеняне и примкнувшие к ним так и не смогли извлечь из него стратегического преимущества . Словно сказочная птица феникс, Рим восстанавливал силы и готовился продолжать войну, объявив всеобщую мобилизацию мужского населения. Впереди их ожидало ещё множество сражений.