Алхимик из «Тысячи и одной ночи»

В VII–VIII вв. арабская алхимия находится только в самом начале своего пути. Но именно на этот период приходится большая часть жизни самого знаменитого из исламских алхимических философов. Это Абу Абдаллах Джабир ибн Хайян ад-Азди ас-Суфи (ок. 721 – ок. 815), известный в Европе под латинизированным именем Гебер. Джабир настолько прославился своими достижениями в алхимии, что до сих пор его называют «отцом химии». Кроме того, он был врачом, фармацевтом, математиком, астрономом, астрологом, инженером и географом. Также его считают и прославленным суфием. Родился Джабир ибн Хайян в древнем городе Тусе (территория нынешнего Ирана).

Джабир был одной из весьма заметных и влиятельных фигур своего времени, в частности, его упоминают как алхимика при дворе знаменитого халифа Гаруна ар-Рашида (766–809), при котором поощрялись занятия ремеслами, наукой, музыкой и поэзией, а Багдад стал подлинным центром образования и культуры. Джабир ибн Хайян поддерживал дружеские отношениями с приближенными халифа, визирями из рода Бармакидов. Некоторые из них фигурируют в качестве персонажей знаменитой книги сказок «Тысяча и одна ночь». Джабир не только номинально числился в придворных алхимиках, но и удостаивался чести беседовать с самим Гаруном ар-Рашидом, и даже написал для своего повелителя книгу об алхимии, которая получила название «Книга Венеры». В этом сочинении он писал о «чудесных экспериментах с очень тонкими приемами».

Джабир ибн Хайян практиковал и занятия медициной, во всяком случае, среди своих высокопоставленных друзей и членов их семей. И, как видно, делал это весьма успешно. В одной из своих книг он вспоминает о визите к больной женщине, которую он лечил с помощью некого эликсира: «У меня был с собой надежный эликсир, поэтому я дал ей глоток, растворив два грана в уксусе и меде, и меньше чем через полчаса она почувствовала себя хорошо, как всегда. И Яхья упал к моим ногам и целовал их, но я сказал ему: “О мой брат, не делай так”. И он спросил меня об эликсире, а я отдал ему остатки и объяснил, как его применять, после чего Яхья посвятил себя изучению науки и не оставлял его, пока не познал многое, но он был не так умен, как его сын Джафар».

В Эль-Куфе (территория современного Ирана) у Джабира была алхимическая лаборатория, где он весьма плодотворно работал. В том месте через два столетия после смерти алхимика была найдена ступа массой более килограмма, изготовленная из чистого золота. Была ли она изготовлена из благородного металла, полученного в результате алхимической трансмутации, история умалчивает.

Джабиру ибн Хайяну приписывается множество алхимических трактатов и трудов по самым разным наукам. В действительности же большая часть подписанных его именем книг по алхимии были написаны не им, а другими авторами в более позднее время. Известны трактаты псевдо-Гебера, написанные, вероятно, в XIII–XIV вв. Неудивительно, что таких книг насчитывалось много – авторитет Гебера у западноевропейских алхимиков Средневековья и Возрождения был очень высок. Труды, приписываемые Джабиру ибн Хайяну, составляют так называемый «Джабировский корпус.

Джабир считал, что металлы в недрах земли из соединения философских первоначал (ртути и серы) формируются под воздействием планет. Идею о единстве серы и ртути как единстве мужского и женского начал, порождающем металлы, можно считать персональным вкладом Джабира ибн Хайяна в алхимическую философию, эта концепция будет господствовать в алхимии многие сотни лет. Даже алхимики XX–XXI вв., прекрасно знакомые с мировой философией и современным естествознанием, не спешат от нее отказываться.

Интересно, что в своих рецептах он не ограничивался металлами и минералами, но также использовал и различные ингредиенты растительного и животного происхождения. Джабир работал с волосами, кровью, костями, мочой, растениями, такими как лук, оливки, жасмин, груши, травы и цветы.

Джабир ввел в алхимическую философию идею «двух творений». Первое творение, по его мнению, это творение всего сущего Богом, второе же творение включает в себя то, что создает человек. Таким образом, человек имитирует творца, создавая что-либо в отведенных ему пределах в алхимической лаборатории. Разница между творениями создателя и человека в том, что божье творение безгранично во времени, а человеческое – преходяще и ограничено рамками времени. Что же касается пределов второго творения, то Джабир считал, что человеку подвластно очень многое. Он, в частности, утверждал, что алхимическими средствами можно сотворить птиц, животных и даже человеческих младенцев. И это за семь столетий до Парацельса (1493–1541), выдвинувшего революционную для европейских алхимиков идею сотворения искусственного человека – гомункула (от лат. homunculus – «человечек»)! Мало того, Джабир утверждал, что можно сотворить и создания, не существующие в природе: монстров, уродов, карликов, гигантов.

Джабир ибн Хайян перед смертью написал небольшой поэтический текст о себе самом, позаботившись таким образом о собственной эпитафии. В четырех стихотворных строках он сообщает, что истинным его наследством является не богатство, а успешные завершенные труды и благородное сердце.

Чем больше вы читаете об алхимии, тем больше у вас появляется вопросов? Может быть, найти ответы на некоторые из них вы сможете в наших публикациях. Читайте другие статьи, посвященные тайнам алхимии.