Девочка сидела на голом полу, пристегнутая к батарее наручниками, а мама уходила каждый день по делам...

15.05.2018
Не знаю, может быть и правда люди в городах совсем уже очерствели?
А может быть, как и везде есть бессердечные мамаши, которым совершенно не жаль своих детей.
Но разве так можно???

Сама я родом из маленькой деревушке.

У нас все друг друга знали, все жили, как одна семья.

Если какой-нибудь молодой мамочке нужно сбегать в магазин или по делам, то всегда находились добродушные соседушки, которые с радостью могли посидеть с ребенком.

И ни одна мамаша не оставляла своё дитя одного, ни при каких обстоятельствах.

Когда я уехала учиться в город, на меня обрушился совершенно другой мир.

Я нашла самую дешевую квартирку на окраине.

Наш район состоял из трех пятиэтажек, вокруг поле, до института добираться полтора часа, зато не дорого.

Прожила я в этой квартирке три месяца, и ни с кем не познакомилась из соседей.

Ни разу не видела прогуливающихся под ручку парочек, мамаши с колясками гуляли каждая сама по себе.

Для меня это было дико, ну, в общем-то за учёбой особо времени на болтовню не оставалось, поэтому я не сильно расстраивалась.

Пугало меня другое.

Из соседней квартиры постоянно доносился плач маленького ребенка.

Это была девочка лет пяти.

Хрупкая, милая, очень худенькая и всегда грустная девочка сидела у окна и все время плакала.

Её маму мне посчастливилось увидеть пару раз.

Высокая, стильно одетая, гордая и равнодушная ко всему, что ее окружает - именно такой я ее видела.

Однажды вечером я увидела, как за нею приехала крутая машина, она вышла вся разукрашенная, села и укатила.

В эту ночь плач девочки из соседней квартиры не умолкал почти до самого утра.

Когда мамаша вернулась, я не видела, но днем девочка тоже плакала.

Однажды я подсмотрела, что, уходя из дома, эта мамаша прячет ключ в почтовый ящик.

Дождалась, пока она скроется за углом, я решилась на преступление.

Достала ключ, вошла в квартиру и...

Девочка сидела на голом полу, пристегнутая к батарее наручниками.

На ней было тоненькое платье и трусики, и больше ничего.

В квартире холодно, окно распахнуто, дул ветер.

Около ребенка на полу стояла кошачья миска, а в ней кусок подгоревшей котлеты - явный полуфабрикат.

Девочка, как обычно, плакала.

Когда она увидела меня, в ее глазах промелькнула то ли радость, то ли страх, но слезы мгновенно прекратились.

Она жалобно попросила:

- Тётенька, милая, дай мне водички...

И тут заплакала я.

Не знаю, каким чудом, я раскрыла наручники, взяла на руки исхудавшую девочку и вместе с нею выбежала из этой проклятой квартиры.

Принесла ее к себе, напоила горячим чаем, искупала, накормила супом, а потом уложила спать в чистую кроватку.

Утром я позвонила в органы опеки и все рассказала.

Мамаша вернулась только к обеду, изрядно навеселе.

Ее уже дожидались.

Объяснять она ничего не стала, отдала документы девочки и захлопнула дверь.

Катюшу забрали в детский дом, и я часто навещаю ее, а с того богом забытого района я переехала, от греха подальше.