Живи, мой мальчик... только живи!

02.05.2018
Мне сказали, он родится или мертвым, или чуть живым, и спасти его почти нет шансов...

Мне 40 лет, и я, как говорят в народе, старородящая мать.

Этот малыш мне был послан Богом, потому что я его в прямом смысле слова у Бога "вымолила".

Уже больше 10 лет я вижу священника чаще, чем собственного мужа...

Уже больше 10 лет я прошу небеса, чтобы они послали мне сыночка.

И вот это случилось.

В моем возрасте выносить и родить здорового малыша очень сложно, и врачи мне об этом сразу говорили, но я так ждала этого, что решила рискнуть, поставив на кон свою жизнь.

Ходила тяжело, часто лежала на сохранении.

Пила дешевые витамины, лежала в обычной палате, муж не носил цветов, потому что денег на это не было.

На сроке 38 недель мне сделали УЗИ и было принято решение - срочно кесарить, потому что у ребенка началось кислородное голодание.

Врачи ждали денег, и всячески намекали на то, что им нужно поговорить с моим мужем.

Сразу прийти он не смог, потому что был двое суток на дежурстве, а я с ума сходила от понимания того, что что-то не так, и врачи о чем-то не договаривают.

Когда муж пришел, ему прямо сказали, что нужно благодарить врачей.

За что? Не понятно!

Он вспыльчивый, стал с ними спорить, мол, сделайте дело, а потом просите благодарность, и вообще, денег нет, лечите по полису!

Эти слова взбесили докторов, один из них зашел ко мне в палату и произнес:

"-Родить живого ребенка почти нет шансов, если даже он родится живым, то вряд ли они смогут его выходить".

Я впала в отчаяние, а готовить к операции меня никто не собирался, видимо, решили все пустить на самотек, все равно ведь, не заплатим, так что со мной возиться!

Мои рыдания услышала женщина из ВИП палаты.

Она зашла потихоньку ко мне и сказала, что все знает.

Она уже два месяца лежит здесь с подушкой, вместо живота, и ждет, пока появится отказник.

Сроки поджимают, скоро нужно предъявить мужу-миллионеру рожденного на свет малыша, а его нет и не предвидится.

Если она не раздобудет ребенка, то не видать ей мужевых миллионов, как своих ушей.

Я не сразу поняла, к чему она мне все это рассказывает, а потом она сказала прямо:

- Отдай мне своего ребенка, и я сделаю все, чтобы врачи не отправили его на тот свет.

Так как я понимала, что ситуация критическая, я согласилась подписать все бумаги, и своими руками отказалась от своего счастья.

Дальше все произошло очень быстро.

Не прошло и часа, как мне сделали кесарево.

Ребенок не закричал, его быстро унесли, я боялась, что он умер.

Врачи суетились вокруг него, потому что теперь это был сын миллионера, а не бедного, и его нужно было спасать.

Я смотрела на то, как от меня уносят моего мальчика, слезы лились градом, а сердце разрывалось от боли...

Я молилась за сына и шептала:

"-Живи, мой мальчик... только живи..."