- Нас засекли немцы! - понял лейтенант. - На прорыв!

Лейтенант Бенькович наблюдал за дорогой, по которой потоком шли немцы. Танки, бронетранспортёры, пехота. Конные упряжки тащили пушки.

- Спокойно топают, - подумал лейтенант. Поток поредел. Он отполз к своей группе. На листке Бенькович записал, сколько немцев, техники прошло сегодня.

- Передавай, - он уселся возле радиста и начал диктовать свои данные, записанные на листочке.

Но вскоре передачи пришлось прервать. Видимо, нашу рацию запеленговали. На краю дороги остановились два грузовика с пехотой. Немцы выстроились цепью и начали прочёску лесу.

Разведчики бросились к лесу. Однако их заметили. Вслед им полетели пули. Одного разведчика ранило в руку. Но всё-таки удалось оторваться. Раненого перевязали.

Ночью вышли на связь. Из штаба 81 механизированной дивизии передали, чтобы на связь больше не выходили, захватили «языка» и двигались к своим.

Лейтенант размышлял. Если устраивать засаду на большаке, там большое движение. И времени не хватит. Только остановишь машину или зацепишь мотоциклиста, тут же могут появиться ещё враги.

Надо притаиться на каком-нибудь свёртке. Так и сделали. Под утро разведчики наткнулись на отходящий с шоссе просёлок. Прошли по нему с километр и увидели мостик через речушку.

- Тут и сделаем засаду, - решил Бенькович и посмотрел на раненого. – Ты в бой не ввязывайся. Сиди на месте и прикрывай.

Разведчик молча кивнул. В это время двое бойцов раскачали и выдернули из мостика два бревна посередине и бросили их в речку.

Сидели, ждали. Ждать – обычное дело разведки. Как говорили сами разведчики, два дня ждём, пять минут работаем, два дня бежим.

Раннее утро. Послышался гул мотора. К мостику подъехал бронетранспортёр. Водитель остановился, не решился ехать через провал. Выскочили немцы - пятеро, оживлённо переговариваясь. С ними молчаливый офицер, в руках портфель. Бенькович молча показал на него, вот он, наш «язык». Разведчики молча кивнули.

Дождались, пока двое немцев, отложив оружие, полезут под мостик за брёвнами.

- Огонь! – крикнул лейтенант. Стрельба продолжалась недолго. Растерявшиеся на миг немцы не успели среагировать. Двое убито, офицер лежит лицом вниз, ему вяжут руки. Водитель бронетранспортёра под прицелом разведчика.

Те немцы, что были под мостом, бросились бежать. Одного свалили, второй ушёл. Лейтенант махнул рукой, пусть бежит, нас скоро не будет здесь.

Вдруг в лесу раздались выстрелы. Два разведчика метнулись туда. Оказалось, что раненый боец, увидев бегущего немца, бросился на него. Сумел свалить на землю, и ударил того ножом в шею. Но немец успел выхватить пистолет и разрядил всю обойму в разведчика.

- Пароль! – ткнув пистолетом в нос водителя, спросил лейтенант.

- Шпрее, - проблеял тот.

- Форверст! – приказал лейтенант. Он решил добираться к нашим на тройной технике. Убитого разведчика положили внутрь, рядом связанный «язык». Бенькович сел рядом с водителем, накинув сверху офицерский плащ и надев его фуражку.

Вот развилка. Регулировщик, а рядом мотоцикл, в коляске пулемёт, он нацелен на бронетранспортёр. Машет жезлом регулировщик, остановку требует.

Встали. Пистолет вдавил в бок водителя лейтенант.

- Пароль! – требует регулировщик.

- Шпрее, - снова блеет водитель и уже от себя, чувствуя смерть сбоку. – Мы за взрывателями едем.

Регулировщик машет жезлом, проезжайте.

У самой передовой выскочил под колёса рыжий немец: Хальт! Хальт! Руссиш!

Промчались мимо, и так по шоссе и выскочили к своим. Там тоже сразу трое с винтовками: А ну выходи, гансы, заблудились.

- Мы не гансы, мы с Гансом, - ответил лейтенант и тяжело выдохнул. Дома.