1941, Юго-Западный фронт. Наш бронепоезд разгромил немецкие танки, как орехи пощёлкал

26 September 2020

Едва натянули маскировочные сети, как начало светать. Бронепоезд стоял в ложбинке меж холмов, склоны поросли лесом. Вот на деревьях и натянули камуфляжные сетки.

Командир бронепоезда взобрался на гребень холма и осмотрелся в бинокль. И тут же сполз вниз.

- Как будто рядом стоят, - усмехнулся он. И снова поднялся повыше.

В бинокль он увидел, как в роще, километрах в трёх отсюда, на опушке замерли немецкие танки. Возле них суетились танкисты.

- Видать, к бою готовятся, - решил комброн.

Он вызвал к себе командиров орудий. Те притащили с собой артиллерийские приборы, карты, циркули и прочее, что нужно для расчётов. Быстро рассчитали расстояние, угол возвышения орудий и потом все вернулись обратно.

1941, Юго-Западный фронт. Наш бронепоезд разгромил немецкие танки, как орехи пощёлкал

На гребне холма оставили корректировщиков огня, наблюдателей и боевое охранение.

Орудия приведены в боевую готовность.

Комброн даёт приказ: Огонь!

Залп четырёх 76-миллиметровых орудий лёг прямо среди немецких танков. И тут же второй, третий.

- Право шесть! – передаёт корректировщик. Огонь переносится правее. Танки вспыхивают один за другим. Роща горит. Всё в дыму. Кругом рвутся снаряды.

Немцы не могут понять, откуда по ним бьёт русская артиллерия. Вспышек выстрелов они не видят, так как бронепоезд стоит в ложбинке. К тому же за ним встаёт солнце, и оно слепит немцев.

Уцелевшие танки начинают расползаться, стремясь уйти от обстрела. Но корректировщики не оставляют им шанса.

- Перелёт два! – передаёт один из них командиру орудия. Тот уменьшает прицел, выстрел! И танк, ползущий из рощи, получает снаряд в моторное отделение. И сразу вверх летит столб огня. Из танка выпрыгивают танкисты и разбегаются кто куда.

- Прекратить огонь! – командует комброн. Ему передают, что к ложбинке мчатся шесть танков. Если они выскочат на гребень холма, то расстреляют бронепоезд сверху.

Паровоз уже под парами, толчок, рывок и бронепоезд уползает обратно, к своим.

На заднюю площадку запрыгивают на ходу корректировщики и бойцы боевого охранения. Связисты, свесившись за борт платформы, тянут, наматывают провода, их не успели смотать во время отхода.

Бронепоезд уже отошёл на пару километров, когда немецкие танки выскочили на гребень холма.

- Стой! – передаёт на паровоз комброн. – Огонь по танкам!

Прямой наводкой по ним лупит орудие с последней платформы. Немцы ещё не разглядели, где бронепоезд и потому обстрел для них неожиданный. Высунувшиеся из люков танкисты крутят головами, что-то кричат. Танки разворачиваются. И тут снаряд попал одному из них прямо под башню. Башня отлетает в сторону. Танк дёргается и сползает вниз, застревая на середине склона.

Укрывшись в деревьях, уцелевшая четвёрка танков бьёт по бронепоезду. Но тот уже движется по изгибу железной дороги. Снаряды ложатся с недолётом.

В небе появляется немецкий самолёт. Он кружит высоко, но вот решил подойти поближе. Он всё ближе, ближе, воет мотор. И тут по нему бьют две зенитные установки из счетверённых пулемётов «максим». Трассирующие очереди проходят совсем рядом, и немецкий самолёт уклоняется в сторону и разворотом уходит.

Немецкий танковый полк, готовившийся нанести удар по нашим войскам с фланга, был изрядно потрёпан огнём бронепоезда. Как потом сообщили разведчики, было подбито и сожжено одиннадцать танков. Немцы так и не атаковали в тот день.

Рейд нашего бронепоезда сорвал им все планы.