Артиллерийская дуэль меж двумя батареями потрясла немцев

Немецкие танки шли в атаку. Развёрнутая батарея 152-миллиметровых гаубиц открыла огонь. Её тяжёлые снаряды сразу показали мощь и силу. На фоне выстрелов сорокапяток огромные фонтаны земли и страшный грохот разрывов сильно подействовали на психику немцев. Тем более, что при прямом попадании такого снаряда башня танка слетала сразу, как сбитая гигантской кувалдой.

На следующий день немцы вновь кинули танки и мотопехоту.

- Огонь! – приказал командир батареи. Четыре гаубицы выпалили залпом. Пошёл беглый огонь. Разрывы вставали меж танков, те уворачивались по сторонам. Но вот загорелся один, у другого слетела башня.

Но тут по позициям гаубичной батареи открыла огонь немецкая батарея. Разрывы стали приближаться к огневой.

- Прекратить огонь! – приказал комбат. Ясно, что немцы решили подавить его батарею и для этого выделили несколько орудий. Если с ними не разобраться, то они наделают беды.

- Почему прекратили огонь!? – вызвали комбата с НП стрелкового полка. – Танки прут!

Комбат осмотрелся. Немцы также не стреляли. Они потеряли его батарею, так как стрельба шла с закрытых позиций. Но стоит только выстрелить, как её засекут. Сколько понадобится немцам на подавление батареи – минут пятнадцать, двадцать? А не стрелять нельзя, танковая атака продолжается.

- Огонь по танкам! – приказал комбат, а сам схватил бинокль и наблюдать. Через минуту после того, как они начали стрелять, заговорила и немецкая батарея. Разрывы всё приближались к огневой позиции. Вот рванул снаряд прямо под орудием. Гаубица подскочила и рухнула вниз.

- Вот они где, - пробормотал комбат. Он засёк примерное месторасположение немецких пушек. И тут же передал координаты на батарею.

Тем временем оставшиеся немецкие танки начали отползать обратно.

- Огонь по батарее! – приказал комбат.

Немцы отползали назад и наконец, вернулись на свои позиции. Гауптман, высунувшись из люка танка, пригнул голову. Над ним пролетел снаряд. Потом ещё один. А разрывов не было.

- Что происходит? – крикнул гауптман пехотинцу, жевавшему кусок хлеба, посыпанный сахаром.

- Наши и русские артиллеристы лупят друг по другу, - ответил тот.

Дуэль, или контрбатарейная стрельба шла до вечера. Орудия меняли позиции, и снова открывали огонь. Стрельба немцев заметно убавилась. Видимо, наши снаряды попали в цель. Но и немецкие артиллеристы показали себя. Они вывели из строя две гаубицы.

- Если завтра немцы пойдут в атаку снова, то их пушки разобьют мою батарею, - сказал комбат командиру полка.

На немецкой передовой с самого утра сидели, скрючившись в окопах. По ним вдруг ударили пушки.

Командир немецкой батареи вглядывался в бинокль.

- Ага, русские решили, что вчера подавили мои пушки, - сказал он. – И потому без опаски бьют по пехоте. А мы просто поменяли позицию за ночь. Итак, вот где их орудия. Огонь!

Немцы выстрелили. А через минуту на их позиции обрушился шквал огня. Наши гаубицы специально вызвали огонь на себя, чтобы обнаружить немецкую батарею. Несколько наблюдателей следили, откуда начнётся стрельба. И сразу же по этому месте ударили все орудия, какие только были. Даже сорокапятки, и те пальнули пару раз. А 76-миллиметровые полковые пушки и грозные 152-миллиметровые орудия били беглым огнём. Немцы не успели даже поменять позицию, как были накрыты и разбиты.