Крышку реактора атомной подлодки при взрыве бросило вверх на полтора километра

1985 год. Офицеры-атомщики перезаряжали реактор левого борта субмарины К-431. Они немного торопились, так как была суббота, и они торопились пораньше уйти домой.

- Крышка реактора пошла, - вполголоса говорил кап-три Сторчак, командир плавтехбазы по перезарядке. – Стоп!

Что-то пошло не так. Крышка встала неровно. Начали смотреть. Оказалось, под красномедную прокладку попал обломок электрода. Крышку надо было поднимать заново.

Такого раньше никогда не делали. Процесс перезарядки очень сложен и опасен. Сторчак собрал технический совет, всего одиннадцать офицеров. Был врио командира подлодки, его подчинённые, а также атомщики с берега, из обеспечивающих служб.

Атомная подлодка К-431
Атомная подлодка К-431

Решили снова поднимать крышку краном с плавучей мастерской. И тут начались случайности, которые сложились в одну большую беду. Сигнал «Атом» по субмарине не объявили. Забыли. Его объявили утром, при начале перезарядки. Потом отменили, так как вроде всё шло нормально. А когда снова принялись за работу, упустили этот момент.

Обломок электрода был убран, крышка потихоньку пошла вверх. Её тянул опытный крановщик. Но торопившиеся офицеры не обратили внимания, что не убран стопор решётки реактора. Он был заклинен после работы. Надлежало срезать торчавший кусок железа. И опять на это не обратили внимания.

Офицеры рассчитали высоту, на которую надлежало поднять крышку реактора, чтобы не началась цепная реакция. Но они не знали, что вместе с ней поднимается и решётка реактора и другое оборудование, которое должно было остаться на месте.

- Осторожно, осторожно, - бормотал Сторчак. Но тут его позвали вниз, к телефону. Он ушёл.

Всё бы окончилось хорошо, и вот-вот крышку должны были опускать. Но в это время в бухту на скорости вошёл катер. Он лихо промчался мимо, подняв высокую волну. Та докатилась по плавучего крана, он качнулся и крышка реактора, болтавшаяся внизу, вздёрнулась вверх.

Реактор вышел на пусковой режим. Произошёл мощный взрыв. Крышку реактора подбросило примерно на полтора километра. Она рухнула обратно на подлодку и разорвала ей борт до самой воды.

То, что осталось от грозной субмарины
То, что осталось от грозной субмарины

Всё, что было рядом с реактором, мгновенно сгорело. Погибли и все офицеры. Температура за миг поднялась на тысячи градусов. Из реактора вырвалась радиация. Ветер был с моря и радиоактивная пыль пошла на берег, на завод, на корабли.

Сторчак, уже поднимавшийся обратно, упал от удара по субмарине. Выскочив на палубу, он увидел, что реактор взорвался. Первым делом он объявил тревогу и сразу приказал всем морякам покинуть корабль. Кап-три понимал, что из реакторного отсека сейчас вырывается огромный поток радиации. Как потом выяснилось, доза при взрыве была около ста тысяч рентген. Это установили по золотому кольцу, найденному через день на берегу. Его сорвало с руки одного из погибших офицеров.

Сразу же начали тушить пожар в реакторе. Его заливали долго. Потом субмарину два дня поливали водой, смывая радиационное загрязнение.

Всего погибло десять человек, ещё у десяти лучевая болезнь. А всего пострадавших было более двухсот. Это и облучённые, и обгоревшие.

Виновным признали командира флотилии атомных подлодок адмирала Хромцова. Ему вменили нарушение порядка при перезарядке реакторов и отсутствие контроля за работами. Получил он неполное служебное от главкома ВМФ и строгий выговор по партийной линии.

А судьба Сторчака осталась неизвестной. После аварии он уехал с Дальнего Востока. Только те моряки, кого он буквально вышвыривал с пышущей радиацией субмарины К-431, вспоминают его с благодарностью.

Памятник погибшим морякам
Памятник погибшим морякам

В память о погибших в бухте Чажма, что между Владивостоком и Находкой, поставили памятник.