Три года мать не видела сына и встретилась с ним под бомбёжкой!

Лейтенант Иващенко ехал верхом и глядел в бинокль. Вчера наши войска заняли Михеевку, а сейчас двигались на запад. Переход небольшой, всего двенадцать километров, ночёвка в селе Поповка. А рядом с ним, в трёх километрах, родная деревня Иващенко.

- Я оттуда на фронт уходил три года назад, - сказал Иващенко своему приятелю Сане Горлову, командиру огневого взвода. – Жива мама моя или нет. Всё-таки почти три года под оккупацией были.

Горлов был парень решительный. Во второй половине, когда артдивизион уже размещался в Поповке, он подошёл к командиру.

- Разрешите Иващенко и мне в соседнюю деревню съездить, - попросил он. – Там мать у него живёт.

Комдив спросил, как разместились артиллеристы и сказав, что если командир батареи не возражает, то и он не против.

Вскочив на своих коней, два лейтенанта поскакали в деревню.

- Вот наш дом, - Иващенко вытянул руку. – Чёрт! Немцы!

С запада шли девять бомбардировщиков. Зная, что наступающие советские войска размещаются в населённых пунктах, немцы без устали бомбили их. Наши истребители не всегда успевали прикрыть наземные части. Так вышло и сейчас. Завыли, падая, бомбы.

Лейтенанты бросили лошадей, и пригибаясь, бросились в огород.

- Сюда! – крикнул Иващенко. – Здесь у нас погреб, залезай.

Погреб был битком набит народом. И местные жители, и военные. Все они прятались от бомбёжки.

Лейтенанты залезли внутрь. Иващенко подняв голову, высматривал своих. Это же их погреб, значит, и родственники должны быть здесь.

Прищурившись, лейтенант вглядывался в угол, потом крикнул: «Мама!»

- Мама, вы тут!? – снова закричал Иващенко.

Снаружи грохотало, свистели осколки. А внутри, в тесном земляном погребе вдруг раздался женский голос: Ой, лышенько мне! Я на том свете или ещё на этом? Меня мой сын зовёт.

- Мама, я тут! – заорал Иващенко и пополз к ней прямо по людям. Никто не возмущался. Всем было очень интересно. Как так, люди на войне встретились. Да не просто знакомые, а сын с матерью.

Мать лейтенанта залилась слезами, обняв своего сына. Тот тоже плакал.

Бомбёжка кончилась. Все полезли на воздух. Последними вышли Иващенко с матерью.

- Вот и хорошо, - сказал Горлов, увидев их радостные лица. – Не зря съездили.