Гений чистой красоты

Madonna по-итальянски значит «моя госпожа». Так обращались к благородным синьорам, так величали и Богородицу. В эпоху Ренессанса Мадонной назвали изображение девы Марии с маленьким Иисусом. Тысячи художников брались за популярный сюжет, сотни картин обрели славу. Но единственной и знаменитейшей стала «Сикстинская Мадонна» великого Рафаэля.

Любимец Фортуны

У каждого крупного живописца есть картина, которую знают все, визитная карточка мастера. Говорят «Саврасов» и вспоминают «Грачи прилетели», говорят «Айвазовский» - перед глазами встает «Девятый вал». Рафаэль оставил после себя около ста полотен – религиозные сюжеты, портреты, фрески. Однако мы помним его как автора «Сикстинской Мадонны», одной из самых узнаваемых картин в мире.

Глядя на юную, босоногую женщину, несущую малыша по облакам, навстречу страшной судьбе, редкий зритель останется равнодушным. Картина буквально светится любовью и умиротворением, и в то же время напоминает о хрупкости жизни и скорбном пути человека. Как художнику удалось достичь такого потрясающего эффекта?

Судьба Рафаэля уникальна для творца. В раннем детстве он потерял мать, в ранней юности отца – Джованни Санти, известного художника и поэта. Но потери не ожесточили его. Рафаэль был красив и здоров, умен и любезен, не знал ни голода, ни опалы, ни безразличия толпы. Смолоду он не страдал от безденежья или непризнанности, к тридцати годам стал богат и знаменит. Современники восхищались гением живописца, ученики боготворили его, папы и кардиналы заказывали картины, коллеги ценили. Врагов у него не было. «Между всеми художниками, работавшими под руководством Рафаэля царило такое согласие, что каждый злой помысел исчезал при одном его виде» писал Вазари. Даже сам Микеланджело, с годами ставший невыносимым, ни разу не поссорился с ним во время совместных работ в Сикстинской капелле. И когда художник умер в самом расцвете славы, в 37 лет, подхватив лихорадку на раскопках античных кварталов, его оплакивал весь Вечный город. «В ночь со святой пятницы на субботу, в три часа скончался благородный и прекрасный живописец Рафаэль Урбинский. Его смерть вызвала всеобщую скорбь».

Матери с младенцами – любимая тема Рафаэля. Его кисти принадлежат великолепные образы современников - портреты папы Юлия II, Льва X, Аньело Дони. Первый же ангел, созданный художником, поразил его учителя, знаменитого Перуджино, настолько явно отличалась фигура от работ старого мастера. Грандиозная «Афинская школа» до сих пор красуется в Сикстинской капелле. Однако, именно женщины с детьми удавались Рафаэлю лучше всего – возможно причина в раннем сиротстве, тоске по родной матери. В 15 лет художник нарисовал Мадонну в домашней мастерской, а в 17 создал «Мадонну Конестабиле», хранящуюся сейчас в Эрмитаже. Даже в первом, по-юношески неуверенном, портрете ощущается рука мастера – молодая женщина с подбритым по итальянской моде лбом полна грации, она нежно обнимает спящего малыша. Мадонны Рафаэля прелестны, они живые и непосредственные – нянчат детей, играют с ними, укрывают во время сна, читают книги, возятся с птицами и цветами. Полотна лучатся светом, отражая гармонию души художника. А Сикстинская Мадонна, написанная на пике творческих сил, воплотила всё лучшее, что хотел сказать миру Рафаэль Санти.

Путями путти

В эпоху Возрождения любая картина представляла собой сложный ребус. Имело значение все: цвет и детали одежды, украшения, позы, атрибутика, фон, элементы пейзажа. Если человека рисовали с закрытыми глазами – скорее всего портрет был посмертным, девственнице пририсовывали жемчуга, замужней – покров на голову, а кающейся грешнице распущенные волосы. Ягненок иносказательно означал Христа, череп – праотца Адама, Иоанну Крестителю в руки вкладывали тростниковый или связанный из прутиков крестик, роза символизировала деву Марию, гвоздика – кровь распятия, птичка, пьющая из чаши – блаженство вечной жизни. Что можно прочесть, глядя на Сикстинскую Мадонну?

Богоматерь несет к людям младенца Иисуса, её приветствуют папа Сикст II и Святая Варвара, покровители монастыря Святого Сикста в Пьяченце, который заказал картину. Для образа Сикста по непроверенным данным позировал Юлий II, для святой Варвары – его племянница, Джулия Орсини. Бархатные портьеры, обрамляющие небеса, говорят о том, что полотно должно было украшать гробницу покойного Папы, так, чтобы нарисованная ткань венчала настоящую драпировку. Идею шествия по облакам босыми ногами Рафаэль воплотил и в предыдущей картине – Мадонна дель Фолиньо восседает в тучах и не носит обуви. Но Сикстинская Мадонна движется прямо на зрителя, создавая эффект присутствия. Одета Мария скромно, в платье красного цвета, символизирующего Кровь Христову, и грубый плащ, Святая Варвара по сравнению с ней выглядит модницей. Папа Сикст снял перед Мадонной тиару и почтительно обнажил голову.

Сюрпризы можно обнаружить, если вглядываться в холст пристально. Задний «облачный» фон окажется личиками маленьких ангелов-путти, выписанных белым по белому. Желуди на одежде Сикста, напоминают нам о фамилии папы Юлия II - «Ровере» по-итальянски значит «дуб». Ангелы с переднего плана опираются на крышку гроба, ещё раз напоминая, для чего написана картина. А вот «шестипалый епископ», которого якобы можно заметить – мистификация. Если верить легенде, у Сикста II и вправду было по шесть пальцев, к тому же имя «Сикст» значит «шестой». Но у Папы на картине пять пальцев, иллюзию шестого создает ладонь.

Отдельный вопрос, озадачивший искусствоведов – с кого Рафаэль писал Мадонну? Скорее всего натурщицей была возлюбленная художника, Маргерита Лути по прозвищу Форнарина (булочница). Рафаэль встретил её, 17летнюю, на улице Рима, попытался соблазнить дорогими подарками, получив отказ, предложил 3000 золотых её отцу и в итоге добился взаимности. Современники именовали её куртизанкой, упрекая в связях с бывшим женихом, знатными синьорами и учениками Рафаэля, но это были лишь сплетни, зависть к чужой любви. После смерти художника Маргерита ушла в монастырь и записалась там вдовой Рафаэля – видимо, у неё были к тому основания, даже если живописец и не афишировал брак.

Если внимательно рассмотреть портреты Форнарины, сделанные самим Рафаэлем и его лучшим учеником, Джулио Романо, видно, что она не отличалась красотой. Безжалостные художники не скрыли ни увеличенной щитовидной железы, ни выпуклых глаз, ни дряблости живота, испорченного родами, и опавшей груди, ни грубых рук простолюдинки, ни жидковатых волос. И тем не менее нет сомнений в сходстве модели и образа – тот же взгляд, поворот головы, линия губ. Силой любви художник преобразил подругу, сделал её навеки прекрасной – можно ли вообразить лучший дар?

Гостья Эрмитажа

До середины 18 века Мадонна оставалась забытой. Славу Рафаэлю составили фрески в Сикстинской капелле, «Афинская школа» и другие грандиозные произведения. А лучшая работа художника загораживала отсутствующее окно в церквушке провинциального монастыря. Картину после двухлетних переговоров с Папой за 20000 золотых цехинов выкупили агенты саксонского курфюрста Августа III, потерпев неудачу в покупке известных работ. «Сикстинскую Мадонну» выставили на всеобщее обозрение в Дрезденской галерее и за считанные годы полотно сделалось жемчужиной коллекции сиятельного покровителя искусств.

Первым свой восторг от произведения озвучил Гете «Рафаэль творил то, что другие только мечтали создать». Иоганн Винкельман приписал успех картины «необычайному искусству, с которым Рафаэль усвоил уроки греческих мастеров». Вскоре у Мадонны появился отдельный зал, а паломничество к шедевру стало хорошим тоном для художников, мыслителей и поэтов Европы. С конца 18 века к поклонникам творения Рафаэля присоединились и русские путешественники. Дрезден был одной из отправных точек для начала тура по Германии, Швейцарии, Италии и Франции. И русские, выезжавшие за рубеж, считали своим долгом полюбоваться знаменитым полотном. «Здесь душа живописца, без всяких хитростей искусства, но с удивительной легкостью и простотою передала холстине то чудо, которое во внутренности ее совершилось» писал Жуковский. Особое отношение к картине было у Пушкина – поэт видел только гравюру-копию, но очарование образа покорило его. Пушкинисты считают, что фраза «Гений чистой красоты» изначально относилась именно к Мадонне. О ней писали Майков и Белинский, Достоевский и Огарев, Брюллов и Суриков.

До Второй Мировой судьба картины была безоблачна. В отличие от многих великих полотен, её не крали, не пытались разрезать, облить кислотой или сжечь. Однако, страшная бомбардировка, постигшая Дрезден в феврале 1945 года, едва не убила Мадонну. Был разрушен дворец курфюрста, часть сокровищ Дрезденской галереи, укрытых в известняковых шахтах, затопили подземные воды. Но завернутая в войлок и упакованная в деревянный ящик Мадонна уцелела. По легенде советские солдаты, увидев шедевр, обнажили головы перед картиной.

В Эрмитаже Мадонна поселилась в запасниках – полотну давно требовалась реставрация. Советским мастерам удалось сгладить следы времени, отчистить темноту, неизбежно окутывающую старые холсты. В 1955 году было принято решение вернуть трофеи из Дрездена назад в ГДР. Перед этим картину на 90 дней открыли для зрителей – очереди перед музеем выстраивались такие, что регулировать их пришлось милицейскими кордонами.

В наши дни Сикстинскую Мадонну можно увидеть в Дрезденской галерее. Её образ стал нарицательным, её лицо улыбается с упаковок, пакетов и сумок. Что сказал бы по этому поводу сам Рафаэль? Зная легкий характер художника – скорее всего обрадовался. Ведь так важно увидеть ангела – пусть даже на коробке конфет.