"Я решил сыграть с немцами в лесные прятки, посмотрим, кто выйдет из этого леса на своих двоих"

"В конце июле 1941 года я, как и весь мой стрелковый полк, попал в смоленский котел.

Ситуация была безвыходной, команды принимались на месте.

Кто-то оставался на своих рубежах обороны, кто-то командовал совершать прорыв.

Командир нашего снайперского взвода склонялся сначала к обороне, но после того как немцы начали разделять один общий "котел" на несколько маленьких,

мы поняли, что ждать помощи бессмысленно.

Остатки нашего полка ближе к ночи устремились на прорыв.

Во время прорыва все вышло из под контроля, началась вакханалия.

Прорыв был диким и безумным.

Первые ряды немецкой обороны были просто сметены волной тел.

После, общая атака превратилась в отдельные боестолкновения.

К концу прорыва я понял, что остался один.

Не долго думая я устремился в ближайший лес, где скрывался до самого рассвета.

Перед тем, как идти в атаку я напихал патронов куда только мог.

Поэтому с боеприпасами у меня проблем не было, а вот с едой были.

Я залез на дерево и стал с помощью оптики осматривать окрестности.

Далеко от места вчерашнего сражения я не ушел, кругом находились немецкие позиции.

Я наметил себе маршрут до ближайшей деревни через лес,

а потом вдоль дороги к предполагаемому нахождению наших войск.

Но не успел я слезть, как увидел что возле леса высадилась вражеская группа солдат из подъехавшего бронетранспортера.

Немцы стали прочесывать лес, я спешно слез с дерева и хотел сначала скрыться в лесной чаще,

но потом вспомнил про своих товарищей оставшихся лежать в поле и передумал.

Я решил сыграть с немцами в лесные прятки, посмотрим, кто выйдет из этого леса на своих двоих.

Первых двоих фрицев я прихлопнул сидя на березе, потом сменил позицию.

Оставалось еще не больше 10-12 солдат, которые были уже настороже,

но еще не понимали, что в лесу действует снайпер.

Тройку немцев я сумел подстрелить у ручья.

Постепенно я отходил к виденной мной с дерева большой опушке, здесь я расстрелял еще несколько фрицев,

прежде чем они поняли что я снайпер, а не одинокий стрелок.

Остатки противника стали отходить к своему бронетранспортеру, а я к деревне.

Помощь безработному историку

В душе я хотел преследовать и добить этих отступивших немцем, но разумом понимал,

что немцы вызовут подмогу и я точно не уйду.

Утешала только одна мысль, что по пути к своим я еще успею столкнуться с оккупантами."