Как менялась мода при Петре I

22.06.2018

Указ Петра I о ношении европейского платья был продиктован не только политическими, но и экономическими соображениями. Последняя фраза в указе запрещала производство и продажу той одежды, в которую облачалась большая часть российских подданных. Они столкнулись с колоссальной проблемой: если появляться в традиционном наряде теперь было нельзя, то где и как получить нужную одежду? Единицы иностранных портных, жившие в Москве и умеющие шить европейские наряды, с трудом управлялись с объемом работы, обвалившимся на них с принятием петровского указа. Ответом этой трудности было работа российской индустрии моды. Этим-то в начале XVIII века и увлеклись русские предприниматели; в свойстве модели для следования они использовали модную индустрию Западной Европы.

Вплоть до недавнего времени большинство исследователей не рассматривали роль модной индустрии в развитии капитализма всерьез. Причины этого понятны. Большая часть литературы о развитии капитализма связывает его с индустриализацией. Индустриализация, в свою очередь, ассоциируется с созданием больших механизированных фабрик. Хотя первые мануфактуры производили текстиль, немногие исследователи пытались проследить, что происходило с тканью за пределами фабрики. Вместо этого они изучали, как фабричное производство и механизация трансформировали тяжелую промышленность. Создание фабрики нового капиталистического типа привело к массовому производству железа, стали, бетона и стекла — стройматериалов современной жизни. В этой картине мира не осталось места для маленькой швейной мастерской. В отличие от заводских автомобилей, паровозов и велосипедов, продукция маленьких мастерских зачастую не принимается во внимание. Что еще более важно, в литературе, посвященной роли индустриализации в развитии капитализма, повсеместно высказывается одно важное предположение: наличие новых индустриальных товаров априори создает спрос на них. Такой взгляд сконцентрирован на производстве; потребление же считают вторичным продуктом индустриализации. Потому доминирующими темами при обсуждении развития капитализма в Европе были история механизации и фабричная система.

Группа историков, изучавших ранний период новой истории Европы, занялась переосмыслением парадигмы индустриализации. Вскоре они пришли к выводу, что революции индустриальной предшествовала «революция труда». Наблюдая за жизнью элиты, обычные европейские обыватели мечтали о предметах роскоши: от мелочей вроде лент, зеркалец и гребней до более крупных и дорогих вещей — одежды, фарфора и мебели. Ни один из этих товаров не был необходим для поддержания жизни. Однако они привносили в жизнь блеск и красоту, делали ее более яркой и укрепляли социальное положение своих владельцев. Некоторые историки считают, что потребление сыграло главную роль в формировании капитализма и индустриализации. Другие исследователи подчеркивают роль, которую сыграли в индустриальной революции маленькие ремесленные мастерские, продолжавшие существовать в Европе много лет спустя после начала механизации и развития фабричной системы. Некоторые отрасли промышленности, вроде производства одежды, не могли быть механизированы по той же схеме, что и производство текстиля или стали. Однако вычеркнуть эти ремесленные отрасли из истории капитализма — значило бы отказаться от значительной части этой истории. Среди ученых этот новый взгляд на историю индустриализации вызвал ожесточенные споры об истоках капитализма и взаимоотношении между потреблением и производством. Но вне зависимости от результата этих споров становится ясно, что история капитализма гораздо богаче и сложнее, чем можно было бы представить по одной только истории индустриального производства. Капитализм подразумевает взаимодействие разных производственных сил и трудовых отношений, а также развитие новых отношений и путей дистрибуции и потребления товаров.

Предприниматели эпохи капитализма создавали особые формы рекламы и розничной торговли, чтобы реализовать постоянно растущее количество товаров, производимых фабриками и мастерскими. Таким образом, капитализм можно рассматривать не только как экономическую, но и как культурную систему. И, как любой культурный феномен, он формируется внутренними силами каждой отдельно взятой страны. Общепринятая история индустриализации и капитализма в России отличается от западноевропейской версии по многим важным параметрам. Россию часто считают экономически отсталой страной. Хотя зарождение российской промышленности можно проследить с XVIII века, крепостное право задержало экономическое развитие страны вплоть до своей отмены в 1861 году. После освобождения крестьян правительство взяло курс на скорейшее развитие промышленности. Сделав основной упор на экономические программы, развивающие тяжелую промышленность, власть стала первым и основным клиентом российского военно-индустриального комплекса. Русское крестьянство и рабочий класс дорого заплатили за такую индустриализацию, поскольку именно им приходилось работать на плохо оборудованных фабриках с опасным производством. Из-за того что правительство играло столь существенную роль в экономической жизни страны, российскую буржуазию — если сравнивать ее с западноевропейской — часто изображают как «отсутствующий» или неразвитый класс. Однако, даже если обрисованная российская ситуация не похожа на историю западноевропейского капитализма, в истории российской экономики производство все же ставится выше потребления, а фабрики доминируют над маленькими мастерскими. История модной индустрии в России вносит в эту интерпретацию необходимые коррективы, когда, в дискуссии об экономическом развитии, привлекает внимание к потребительской индустрии. В индустрии моды никогда не ставился вопрос о том, что было первично, производство или потребление, спрос или предложение. Указ Петра Великого превратил европейскую одежду в униформу для дворянства, военных и горожан и мгновенно создал спрос на нее. Хотя реформа одежды была инициирована царем, российские дворяне быстро привыкли к новому стилю.

Всего одно поколение спустя после принятия Петром I указа о ношении европейской одежды его наследницы Елизавета I (1709–1762) и Екатерина II (1729–1796) издали собственные законы о роскоши, регулирующие свидетельство портновского искусства при дворе. Как лишь модная одежда стала соотноситься с высшим светом, люди, хотящие значиться частью элиты, начали заимствовать западноевропейский стиль одежды. Модную одежду стали приобретать даже рабочие и крестьяне.

Результатом спора о европейской моде стало появление в России европейских стилей и мануфактурного производства. В этом процессе выделить два этапа. Начиная с XVIII века европейские портные, приезжая в Россию, открывали маленькие мастерские и ателье и обучали русских подмастерьев принципам кройки и шитья на европейский манер. В середине XIX века в России вслед за Европой развилось фабричное изготовление готовой одежды, что вызвал за собой перемены в образе жизни портных и швей. Теперь производство одежды сосредоточилось в «потогонных» мастерских, где работники не корпели над одной моделью, а работали на раздельных этапах изготовления. Сначала закройщики кроили ткань, потом мастера шили из нее брюки, пальто или рубашки, другие работники пришивали пуговицы, и, в конце концов, изделие отправлялось на отделку. Таким образом, любой продукт этого производства — юбка, рубашка, костюм — проходил через руки нескольких работников. Клиенты могли приобрести готовые модные платья в больших универмагах или в специализированных магазинах одежды. Они узнавали о последних новинках, читая модные журналы, а потому зачастую искали совершенно определенные модели.

Подобные производственные и предпринимательские практики сыграли важную роль не только в модной индустрии, но и во всем процессе построения капитализма в России. Цель этой книги — расширить границы нашего понимания капитализма и показать, как одна индустрия, связанная с ремесленным производством, изменила облик розничной торговли и рекламы, а вместе с тем и всю российскую экономическую жизнь. Также можем проследить, как в России, под влиянием гендерных, классовых и этнических характеристик, формировался капитализм. Невозможно понять значение моды в стране, не затронув ее роль в становлении государственной самоидентификации и экономики. Таким образом, исследование моды в России представляет собой детальный анализ социальных, экономических и политических сил, которые изменили русскую жизнь в начале ХХ века.