Экскурсия в морг глазами обывателя

02.05.2018

Изображение честно украл из интернета, т.к. фотографировать мне запретили. Но там было всё именно так, как на фото.

Всем привет. Волей случая приходилось мне бывать в таком славном заведении, как морг. С виду ничем не примечательное заведение на окраине города, не зная что там я бы предположил, что это какое—то отделение больницы, стоящей неподалёку. Так оно, в общем то, практически и есть. Хочется поделиться впечатлениями с точки зрения простого человека.

Встречает морг нас длинными коридорами с разветвлениями и ходами, но, как бы ни хотелось, все они неизбежно ведут прямо в сердце этого здания – помещению с секционными столами, лифтами и кучей прочих приблуд, характерных для этого здания. Оно было разбито как бы на два помещения - в левой его части лежали уже готовые, одетые тела, а в правой осуществлялось само вскрытие. В общем то даже не было особого страха, просто такое ощущение потерянности, что вот ты мужичок в самом расцвете сил и в общем то готов на подвиги, имеешь за плечами опыт, семью, деньги. А вот за неделю ты сгорел и от тебя осталось только тело для которого это уже не важно – ему не нужны деньги, не нужны дети и прочее. Только тело с синеватой, будто мраморной кожей, приоткрытым ртом и закрытыми глазами. C'est La Vie…

В этой же комнате, справа, лежало четыре обгоревших тела – видимо где-то случился пожар и четверым реально не повезло. Подкоптило их знатно – лежало подобие человеческого тела без кистей по середину предплечья и ног по середину голени – чем то напоминало сгоревшие спички. Лица было не разобрать вовсе – просто череп обтянутый горелыми влажными… шкурками (не знаю как назвать это противное горелое месиво из кожи). И только одно место с сырой кожей на груди, размером буквально с ладонь – место на котором человек лежал, пока его не нашли в том состоянии в котором ему уже наплевать, как лежать. В морге же они лежали такие ненужные никому, даже не на столах, а просто на полу, обёрнутые разрезанными мешками больших размеров, типа таких, в которых перевозят муку или сахар. Этим даже одежда не нужна.

Потом идёт небольшой коридорчик-кишка метров на семь, с краю которого стоят буфеты с инструментами и аптечками разных сортов, а большую часть коридора составляет большой лифт. Куда ведёт он мне не показали.

И вот он - секционный стол. Предметом сегодняшней работы на ближайшие час-полтора – мужчина 1967 года рождения, 50 лет всего было. Вот он лежит на столе, а позади него, на каталке, лежит его одежда в которой его сюда доставили и которую потом набьют ему же во все доступные полости, чтобы за последующее время всё что из него натечёт впиталось и осталось внутри. Оденут уже в другое – красивое, что родственники принесли.

По обыкновению вскрывают три полости – черепную, грудную и брюшную. В случае если причина смерти полностью ясна – например, человек лечился от рака или туберкулёза в диспансере последние три месяца - труп могут даже не вскрывать, ибо и так всё понятно. В случае если необходимо установить точное количество повреждений – например, человека сбила машина и надо установить от чего он умер и что там поломалось – вскрываю всё подряд, т.е. режут ноги, снимают кожу с позвоночника и т.п. Тело уже подготовлено санитарами к работе патанатома – помыто, череп разрезан и его «крышка» держится буквально на паре полусантиметровых костных перемычек, которые ломаются лёгким движением инструмента патанатома. Внутри мозг – он гораздо меньше, чем кажется - если сердце размером с кулак, то мозг я бы сравнил с четырьмя кулаками (± 10%). Мозг отделят от черепа и нашинкуют, как в салат. Сначала вдоль, потом поперёк – на предмет наличия опухолей и повреждений.

По уверениям патанатома, понять по состоянию мозга пил ли человек при жизни невооружённым взглядом нельзя, ибо все эти мифические 10 тысяч мозгоклеток, погибающих после 100г выпитой водяры – полная ложь. Потом чётким, отработанным движением, патанатом рассекает кожу на туловище – от шеи до лобка. Пользуясь обычным ножом, если трудновато, то специальными кусачками, разрезает рёбра и снимает всю конструкцию грудной клетки, потом в животе отрезает все внутренние органы от стенок туловища и достаёт это, раскладывая на столе.

По так же авторитетному заявлению патанатома, понять невооружённым взглядом курил ли человек при жизни тоже невозможно, так что все эти вконтактовские фотки с двумя лёгкими розового цвета и двумя соседними багрово-коричневыми тоже ложь, ибо при смерти у всех лёгкие будут багрово-коричневые. Потом патанатом взял что-то похожее на вилку с загнутыми зубцами и длинной ручкой и через разрез на шее Николая (так уверяла татуировка на его запястье) вытащил язык с гортанью. Потом он рассекает все органы, отрезая из нужных по маленькому кусочку и складывая всё это в общий контейнер со смесью формалина и какой-то шняги – туда пошёл гипофиз, часть почки, надпочечников, по чуть-чуть из показавшихся врачевателю подозрительных опухолей и многое другое. В конце патанатом взял и черпаком набрал крови из черепа, которую тоже перелил в мензурку и закупорил.

Кишечник вскрывать не стали, хотя я думаю запашина стал бы совсем лютый. Пахнет вроде не очень сильно, но в определённых моментах воняло даже при вдохе-выдохе ртом через маску.

В литературе имеются данные о времени, необходимом для охлаждения трупа взрослого человека до температуры окружающей среды: при температуре +20С — приблизительно 30 часов, при +10С — 40, при +5С — 50 часов. При низких температурах (ниже -4С) охлаждение переходит в замерзание. Температуру трупа лучше измерять в прямой кишке. Принято считать, что в среднем температура в прямой кишке понижается при комнатной температуре (+16—17С) примерно на один градус в час и, следовательно, к концу суток сравнивается с температурой окружающей среды.

По итогу сего препротивнейшего действа все извлечённые органы и пошенкованый мозг были помещены в брюшную полость по соседству с тряпками и грубо зашиты. Так и хотелось, чтобы этот Николай в конце встал, пожал всем руки, врачеватель сказал бы ему что-то типа «Спасибо за работу, завтра в то же время будет другая группа, оплата та же, приходите» и он бы радостно пошёл домой к жене и детям неся деньги за очередной трудовой день. Но Николай уже никогда не встанет, никогда не почешет щёку любящей жены своими грубыми усами при поцелуе, никогда не пожмёт сыну руку и не обнимет дочь.

Memento mori, товарищ. Она ближе, чем ты думаешь.