СУМАСШЕДШИЙ ЯСНОВИДЕЦ

В феврале 1939 года в английском городке Йовил в квартире полицейского инспектора Келси ночью раздался телефонный звонок. Констебль Джордан извинился, не разбудил ли он шефа, на что тот в ответ прорычал, что если подчиненный еще раз поинтересуется среди ночи, спит ли его начальство, то не видать ему продвижения по службе и он до пенсии будет проституток с панели гонять. Но то, что сообщил сержант дальше, заставило инспектора забыть про сон и слушать внимательно.
Оказалось, что из Мейсоновской клиники бежал опасный су­масшедший - Райан Дьюбрик, бывший художник, который по­том спятил и в 1937 году ранил ножом пятерых человек. Причем каждого из них пырнул по не­скольку раз. К счастью, никто из жертв не умер, но только пото­му, что лезвие у орудия преступ­ления оказалось слишком корот­ким. Во время следствия Дьюбрик уверял, что его нож - волшебная палочка.
Инспектор, кляня все и вся, стал одеваться - только буйных сумасшедших ему не хватало. Ма­шина на улице уже ждала и отвез­ла мистера Келси в Мейсоновскую клинику. Дежурный врач сообщил, что в два ночи обнаружилось от­сутствие Волшебника - так прозва­ли в психушке Райана Дьюбрика. Судя по всему, он незаметно вы­шел из второго блока и перелез через забор. А охранник, видимо, в это время отлучился в туалет.
У инспектора даже голова разболелась: ведь на улицах го­родка опять появился полоумный маньяк с ножом, считающий, что это волшебная палочка. Правда, псих психом, а пальто охранника Дьюбрик прихватил - не в больничной же пижаме ще­голять.
Стало быть, предстояло ис­кать безумца в черном пальто и тапочках на босу ногу. На улицах Йовила были усилены полицейс­кие наряды. На железнодорожной станции проверяли всех пасса­жиров. На автодороге до Брис­толя останавливали все машины, которые тоже проверяли, - и все безрезультатно.
Но тут в полицейский участок вдруг примчалась девушка и по­жаловалась, что, когда она ри­совала на своем этюднике цер­ковь, кто-то выхватил у нее кис­ти. Мистер Келси, прихватив с собой констебля, помчался в парк напротив городской церк­ви, где девушка бросила свой этюдник, которым завладел на­глый незнакомец. Ведь так мог поступить только сбежавший су­масшедший - он же по профес­сии художник.
И действительно, в парке пе­ред этюдником стоял высокий су­тулый мужчина в черном пальто и тапочках. Он с задумчивым ви­дом рисовал методистскую цер­ковь. Констебль заковал беглеца в наручники, но поспешил его успокоить: сейчас они поедут до­мой, где задержанному сделают укол, чаю сладкого дадут и уло­жат в постель.
А инспектор все это время не мог оторвать глаз от этюдника, переводя взгляд с него на цер­ковь и обратно. Он совсем не слу­шал художницу, которая пыталась втолковать ему, что приехала сюда на неделю поработать. И вдруг сегодня утром подскочил этот тип, оттолкнул ее, забрал кисточки и начал смешивать крас­ки. Инспектора поразила буйная фантазия сумасшедшего худож­ника. Тот изобразил храм полу­разрушенным. На этюднике он выглядел так, как будто по нему стреляли из пушки. Да и пейзаж был изображен не зимний (шел февраль), а явно осенний.
Эту картину с развалинами церкви на фоне осеннего пейза­жа приобщили к делу, о котором вскоре забыли.
...Близились тяжелые време­на, и скоро Великобритания вступила в войну с нацистской Германией. А в 1940 году после поражения Франции началась битва за Англию в небе. Гитлер стремился с воздуха разрушить крупные города и, как он сам говорил, "подавить спесивый дух англичан". В августе-сентябре 1940 года сотни самолетов Люфт­ваффе брали курс на крупные го­рода Великобритании.
Провинциальный шеститысяч­ный Йовил конечно же никак не мог привлечь внимания ни коман­дования вермахта, ни самих не­мецких воздушных асов. Но так получилось, что 4 сентября бри­танские летчики не подпустили немецкую авиацию к Бристолю. Самолеты Люфтваффе были рас­сеяны. Один из них, возвраща­ясь назад, пролетал мимо Йовила, и летчик решил сбросить бом­бы на этот городишко.
Бомбометание получилось по­спешным, а потому и неудачным. 34 бомбы взорвались в городс­ком парке. Было около семи утра, людей там почти не оказа­лось, а потому погибло всего четыре человека. И лишь одно здание города пострадало - ме­тодистская церковь.
А ведь за полтора года до это­го безумный художник Райан Дьюбрик, сбежавший ненадолго из психиатрической клиники, на­писал на этюднике эту же цер­ковь с такими же разрушениями. Более того, он писал в февра­ле, о чем уже говорилось, а на картине на деревьях виднелись желтеющие сентябрьские листья.
Поразительное совпадение? Кто знает... Ведь писал же за 100 лет до этого знаменитый англий­ский поэт Шелли: "Может, для безумцев безумны мы, а мир их есть гармония Земли".