Самая страшная ночь и непонятное слово. Два коротких рассказа о начале Великой Отечественной войны

22.06.2018

Я старательно запоминаю рассказы пожилых людей, которые еще помнят, как она начиналась. Нельзя допустить, чтобы они канули в небытие, чтобы эти жуткие воспоминания ушли вместе с ними.

Сегодня опубликую два самых ярких. Прочтите их, чтобы сохранить для себя.

Итак, первый короткий рассказ 80-летней россиянки.

Это была самая страшная ночь в моей жизни. Тогда эвакуировали детский дом, где работала моя мама. Транспорта не хватало, и всех ребят, что могли пройти двенадцать километров, решили отправить пешком на ближайшую железнодорожную станцию. Их всех немец после угнал...

Меня, четырехлетнюю, усадили на единственную подводу среди узлов с какой-то едой и постельным бельем. Всю ночь шел дождь, мне было жутко и одиноко, но выбора не было.

Потом очень ясно помню поезд, немецкий самолет, что пронесся над оврагом, где мы спрятались, и лицо летчика в шлеме, который высматривал, куда бы сбросить бомбы. Моя мама в момент бомбардировки оказалась на платформе рядом с зениткой. В первый момент она кинулась бежать, но солдаты крикнули: "Куда! Ложись!" И она лежала среди подушек, умирая от страха за свою и мою жизнь. И как же мама обрадовалась, увидев меня живой и невредимой!

Позже случилась трагедия. Наш состав на полном ходу неожиданно врезался в тот, что шел впереди без габаритных огней. В нем везли на фронт молодых солдат. И вот в одно мгновение три последних вагона превратились в месиво, среди которого умирали покалеченные люди. С нашим детским домом ехала медсестра. Ее и все постельное белье как перевязочный материал забрали, чтобы помогать пострадавшим людям.

Мама позже рассказывала, как эта женщина вернулась в чужой крови с головы до ног. "Сестричка, помоги!" - кричали ей солдатики с оторванными руками и ногами, а чем она могла помочь в такой жуткой ситуации?

Потом три дня лежала как неживая...

Второй рассказ дончанина, который никуда со своей большой семьей не уезжал, когда началась наша война. В 1941 году был постарше и запомнил намного больше. Но я напишу об услышанном также коротко.

Меня с семьей эвакуировали в обычном вагоне, который называли "теплушкой". Куда едем, никто не знал. Поезд постоянно останавливался то на станциях, по где-то в пути. Как долго будет стоять, никто не знал, поэтому все боялись отстать.

Как только остановится, люди выскакивали из вагонов, чтобы, далеко не отходя, просто нужду справить, и присаживались рядом женщины и мужчины, простые рабочие и профессора.

На каком-то полустанке прибились к нам две перепуганные женщины. Они от своих отбились в пути и совершенно растерялись. Помню, что на одной из женщин была меховая шуба, которая вся шевелилась из-за блох. Удивительно, но именно от нее мы узнали новости о своих родственниках, что жили в Ленинграде.

Наш поезд расстояние в тридцать километров преодолевал из-за постоянных остановок целый месяц. Часто налетали немецкие самолеты. Тогда люди прятались, куда придется.

Я навсегда запомнил девочку лет четырех, что залезла под скамейку в вагоне и повторяла одно и тоже непонятное слово: "Гопси, гопси". Уже через много лет кто-то из моих родственников догадался, что малышка тогда не могла выговорить "Господи"...