И тогда мир стал красочным как натюрморт у веселого художника, и многоголосым, как грузинский хор

15.05.2018

Как-то раз директор большой организации Иван Иваныч замолчал... Пришли к нему люди на оперативку, а он молчит, только смотрит на них из-под своих мохнатых бровей. Сотрудников охватила паника...

"Что же мне делать то" - удрученно думает Иван Иваныч.- Вот доказывал вчера жене, что смогу молчать весь день на работе, вот и додаказывался... Голос потерял. Оперативку отменять нужно.

Иван Иваныч тоскливо посмотрел на своих работников и указал на дверь. Те, испугавшись кинулись врассыпную кто куда, да так, что в двери пробка образовалась.

Оставшись один, директор потрогал связки, понадавливал в определенных местах, пропел про себя -Аа- аа, и нажал кнопку на селекторе. Вбежала секретарша Людочка. Иван Иваныч смущенно улыбнулся и пригласил пальцем подойти к нему поближе.

Секретарша покраснела, и игриво покачивая бедрами, двинулась к столу директора, Иван Иваныч привстал и очень тихо на ушко шепнул:

- Чаю... принесите.

Людочка в тот момент и подумать не могла, что Иван Иваныч от потери голоса шепчет, ей вдруг показалось, что ее соблазняют. Хлопая ресницами, она игриво погладила директора по руке и принесла чай... и вино... и две рюмки.

Но тут в кабинет ворвался плановик Еремеев.

-Иван Иваныч , ну сколько можно?!

Директор пригласил его присесть, тот сел, а Людочка вышла.

-Кто?- шепнул директор.

- Васькин- еще тише шепнул плановик, а про себя подумал: "Заговор, не иначе."

- Веди,-коротко прошушукал директор.

- Слушаюсь...- прошептал Еремеев, который и в армии то не был, и развернувшись кругом, промаршировал к дверям исполнять задание КГБ.

Еще не успев зайти в кабинет, Васькин принялся важно объяснять директору, почему он поступил так, а не иначе. Ивану Иванычу всегда нравился тонкий и грамотный подход к делу главбуха Васькина, но сегодня он впервые вслушался и вдруг понял, какую несусветную чушь несет этот человек.

Директор печально посмотрел на Васькина и указал на дверь, при этом еще и махнув кистью руки.

-Куда?- испугался Васькин.

Иван Иваныч кашлянул и еще раз показал ему жестом, чтобы тот вышел за дверь.

По коридору своих владений он шел молча, и его вид оказывал ошеломляющее впечатление. Люди вскакивали, роняя при этом стулья, руководители отделов рапортовали о сделанном, и услужливо распахивали двери.

Все это действие привело коллектив в такой раж, что работа закипела с новой неведомой до сих пор силой.

А что Иван Иваныч?

Стоило ему только замолчать, как он отчетливо услышал, как заразительно смеется сметчица Волкова; увидел, что бухгалтер Савинкова совсем и не старая дева, а очень даже симпатичная женщина и носит красивый шарфик на шее; по новому открыл для себя подхалима Мозилина; узнал, что очкрик Карасев умный, а кадровичка Дурнева имеет зеленые глаза и короткую клетчатую юбку.

Он услышал все жалобы завсклада и позывные Русского радио.

Вся эта окружающая действительность раньше была темным пятном для него, одной черно-белой массой, а теперь раскинулась перед глазами всеми красками радуги, мир стал красочным как натюрморт у веселого художника, и многоголосым, как грузинский хор.

И с тех пор он стал с удовольствием слушать, смотреть и улыбаться и его сотрудники тоже стали отвечать ему тем же.

Но через неделю к нему вернулся голос...

Модным стало просить подписываться и лайки ставить, ну и я попрошу!