На речке

Стоял самый обычный июньский день. Толик с отцом только что вернулись с рыбалки, клевало так себе, но ценность рыбной ловли для мальчишки, недавно окончившего пятый класс, измеряется не пойманными карасями, а временем, проведенным с любимым родителем. Рано утром, когда все домашние еще спят и у тебя монопольное право на общение с отцом, на речке особенно хорошо. Глаза, не отрываясь, следят за поплавком, который спокойно качается на воде, словно подавать рыбаку вожделенные сигналы в его сегодняшние планы совсем не входит, - и только долгожданная поклевка заставляет окончательно проснуться. От воды тянет свежестью и приятной прохладой.

Дома рыбаков уже ждали мать, брат Сашка и плохие новости - по радио объявили, что сегодня, в четыре часа утра, германские войска вероломно напали на нашу страну, атаковав ее границы, есть убитые и раненые.

Толик, всегда быстро и безошибочно улавливающий настроение отца, такого выражения лица у него еще никогда не видел. Отец начал спешно собираться на работу, на ходу взлохматил светло-русые волосы сына, широко улыбнулся, молча обнял и поцеловал мать. Эта отцовская улыбка Толику была знакома как дважды два - отец часто прятал под ней свои настоящие чувства. Похоже, несмотря на две пройденные войны - гражданскую и финскую - бате нелегко было совладать с эмоциями. Отец ушел на войну прямо с работы, должность директора молокозавода осталась временно вакантной.

Брат Сашка, недавно окончивший институт, уже успел поработать в совхозе зоотехником и снискать уважение товарищей по работе. Солнечным июльским полднем, когда матери не было дома, Сашка, на сивом мерине прискакал домой и со словами: «Передай матери, что я ушел на фронт», вручил Толику пакет, в котором лежала только что полученная зарплата, после чего пустил коня тяжелым галопом обратно на призывной пункт - пыль стояла столбом.

Мать, придя домой и услышав новость, тотчас упала в обморок, пришлось бежать к соседям за помощью, чтобы привести её в чувство. Вечером Сашка вернулся домой: сбор перенесли на утро, словно для того, чтобы дать матери по-человечески попрощаться с сыном.

Еще двое сыновей, Николай и Виктор, уже давно служили - один на флоте, другой в пехоте. Толик, незаметно для себя, остался единственный помощник у убитой горем матери, не забывая при этом исправно отбывать трудовую повинность - помогал на стройке оборонительных сооружений, а позже и железной дороги.

Деревню дважды оккупировали и дважды освобождали, и всякий раз приходилось зарывать в песок домашнюю утварь. Мать прятала посуду, одежду и другие ценные, по ее мнению, вещи. Толик в это время на чердаке убирал от глаз подальше две удочки и банку для червей, надежно привязывая к удилищам острые рыболовные крючки и наполовину выкрашенные красной краской поплавки из гусиных перьев.

Мародеры бесчинствовали, кое-чего из закопанных вещей мать так и не досчиталась, но у других дела обстояли гораздо хуже - плохо спрятав пожитки или положив всё в одно место, они лишились разом всего. Удочки, смешавшись с разным хламом на чердаке, внимания грабителей не привлекли и остались целыми и невредимыми.

Прошло четыре ужасно тяжелых года, трое братьев - все как один вернулись домой, не дождались только отца. Он попал в плен, совесть, никогда не бывшая для него пустым звуком, не позволяла посмотреть в глаза жене и детям; целых два года после войны он работал вдали от родного дома и в душе каждый день мечтал вернуться к семье. На бесконечные вопросы Толика: «Почему папка не возвращается к нам?» - мать отвечала всегда одинаково емко, лаконично и информативно: «Значит, так нужно». Толика ужасно мучил вопрос, кому именно нужно, чтобы его отец не был дома, и никак не удавалось установить личность этого загадочного человека. Однажды рано утром мать куда-то уехала, а через несколько дней вернулась уже вместе с отцом.

Хорошо рано утром на речке…