Перебежчик

Дело было под Денисово, в Тверской области. Нас туда ночью перебросили, всего человек пять ротных, два штрафника, снайпер и капитан наш. Задачи боевой перед нам не стояло. Нам надо было дождаться перебежчика с той стороны и невредимым доставить в командный пункт в Твери.

Идти он должен был ночью. По-русски, капитан говорил, ни полсловечка, так что нам еще нужно было отличить его как-то от случайного разведчика. Мало ли их по лесам ходит… Мы хорошо окопались. Ветки, кусты, камуфло, сами – не шевелимся. Дальше на поляне в тени деревьев Васька, штрафник, скачет вокруг костра, разгоняя дым, чтобы по столбу над деревьями нас вычислить не могли. На костре в котелке готовится каша.

Мы это как отпуск воспринимали, честно говоря. Командир только хмурился:

– Не расслабляемся, пехота. Вот когда война закончится – тогда и расслабитесь.

– Ну, нет же боевой задачи, товарищ капитан. Сидим вот…

Он обходил наше «построение», ворча, что объявит нам учение по скрытности, и прикажет сидеть так, чтобы не шелохнулся ни один куст. Но потом и сам не отказывался прикорнуть, привалившись плечом к дереву.

Под Тверью тогда тяжко было. Еле сдерживали наступление, сами брали в плен, наших брали в плен. Медсестрички в госпиталях полевых – зашивались. Нам всем немного нужен был этот случайный отпуск, если честно.

Прождали мы перебежчика нашего двое суток. Оно и понятно – поди улучи момент, чтобы из строя скрыться… Даже если не собираешься туда возвращаться. Немцы строй держали – по головам считать можно было, это наши разведчики рассказывали. Сразу видно, кого в строю нет.

– Как думаете, товарищ капитан, – кто-то из пехоты спрашивал, – чего это фриц решил сторону поменять. Их же там с детства муштруют. Зиг-зиг-югенд…

– Во-первых, не так у них все было, пехота, во-вторых, ты сейчас наряд на каше получишь за такие слова, – молодой совсем рядовой получил тяжелую затрещину, но не обиделся – человеком капитан был тяжелым, но отходчивым, – а во-вторых, они же тоже люди. Тоже видят, что то, что им там приказывают – это… Задумываться только не все хотят.

Капитан пожевал губу и вздохнул, плечи опустив. И действительно погнал рядового на кашу, заменив не спавшего сутки штрафника. Мы там все, честно говоря, порядком расслабились.

Так что когда услышали треск в кустах – даже не сразу подобрались. Как-то автоматически решили – олень, наверное… Капитан тихим свистящим шепотом рявкнул:

– Подобраться! На позиции!

А Васька залил костер водой, и угли тихо зашипели. Мы попрятались с оружием на изготовке. Раз в третий, на самом деле. Там в лесах ходило много оленей.

Наш олень продрался через заросли бурьяна только через несколько минут. Молодой высокий немец – белокожий, как с пропагандистских картинок. Вышел, огляделся и медленно поднял руки в воздух, глядя куда-то в сторону кустов, но все-таки над нашими головами – знал, что мы где-то тут, но не знал, где конкретно.

Потом громко пролаял что-то на своем. И глаза закрыл. И так и остался с поднятыми руками стоять.

Командир толкнул меня в плечо, жестом показал – пошли. И мы встали вдвоем, держа немца на прицеле. Тот открыл глаза, но страха не выказал. Командир что-то спросил, немец покачал головой отрицательно, мол, не понимаю. И как проверить?

А потом я вспомнил одну вещь, которую видел в сражениях за Калининградом. Как вся колонна бежит навстречу немецкому наступлению и кричит непечатное. Мат – он как музыка, строить и жить помогает.

И глядя прямо в лицо притихшему фрицу, я отчетливо выругался. Тот немедленно посмотрел на меня и быстро закивал, ломано повторяя мое ругательство, и еще добавил:

– Твойю ммама! Мочи!

Командир засмеялся и ружье опустил. И по плечу меня похлопал:

– Вот и научили фрица первым русским словам. Держи его на прицеле, пошли отсюда.

– Это, – я ответил, – не я научил, товарищ капитан. Это – вся Советская армия научила.

Понравилась история? Не жалей секунды, ставь палец вверх, это ни чего не стоит, а автору приятно
Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны