Старый снайпер

Про того снайпера я слышал немного, потому что хорошие спецы в этом деле все наперечет. Но увидел впервые – в блиндаже ротного, когда меня сдернули прямо с дежурства по срочной надобности. Снайперу на вид было все пятьдесят, сухое обветренное лицо, тяжелые руки.

– Идешь с ним, солдат! – ротный сказал, не глядя на меня, и махнул в сторону снайпера. – Ты там не нужен, сам справится, но штабной генерал сказал – охранять. Вот ты охранять и будешь.

Снайпер поморщился как-то беспомощно, и проговорил – так, будто продолжает ранее начатую речь или повторяет это не в первый раз:

– Да никому я не скажу, товарищ капитан. Что я буду ваших людей с дозора сдергивать…

Ротный перебил его:

– Сказано – охрана, значит – охрана, – потом хмуро посмотрел на меня, на снайпера, и добавил уже мягче: – вот тебя там подстрелят, и как я буду об этом в штаб докладывать?

Снайпер улыбнулся мягко, дрогнули седые усы.

– Понял, товарищ капитан. Не хотел вас беспокоить.

– Если вдруг что, – ротный продолжал ворчать, – нас тут всех так… побеспокоят… Выполнять! Об исполнении доложить.

– Есть, товарищ капитан, – снайпер отдал честь и повесил винтовку на плечо. А потом наконец посмотрел на меня. Я стоял, вытянувшись по стойке смирно, чем, видимо, тоже его повеселил. Он кивнул:

– Пошли, солдат.

Мы добирались молча, потом устроились в густой траве и кустах у дороги, и только тогда он сказал мне – неуверенно, будто не знал, чем меня занять:

– Ты погляди пока… машину на дороге высматривай, вот что. Поедет – скажешь, – а на мой недоуменный взгляд торопливо пояснил: – я пока ружье проверю, а то сам понимаешь.

Я кивнул и принялся терпеливо оглядывать дорогу. Вокруг было хорошо – стрекотали кузнечики, ветер шелестел в густой траве. Я почти забыл, где мы находимся, и едва заметил, как на дорогу выехала легковушка. Снайпер это понял даже раньше – напряженно прислушался и быстро отобрал у меня бинокль.

– Ага, – он пробормотал, – ага.

И вернул бинокль мне будто ничего не произошло. Я снова посмотрел в то место и увидел, как следом за легковушкой выезжает машина пехоты.

– С сопровождением едут.

– Плохо, – снайпер сказал невозмутимо, – но это ничего. Ты знаешь что, солдат… Посмотри по сторонам пока.

– Так нет же никого, – и снайпер так посмотрел на меня, что я только кивнул торопливо, – понял, понял.

Я осторожно поднялся из травы, и едва не осел обратно, услышав тихое:

– Опа, промазал!

Попытался обернуться, но снайпер, почувствовав мое движение, в плечо меня толкнул – не отвлекайся, мол, солдат. Я толком ничего перед собой не видел, проморгал бы сейчас выходящую на дорогу пехоту. Потому что так и слышал за спиной – промазал! Промазал! Промазал!
С кем меня вообще отправили?..

Возвращались тоже молча, снайпер насвистывал, будто и не случилось ничего. Выглядел довольным, опирался на ружье, расслабленный в трясущемся кузове. В штабе улыбнулся спокойно и рукой махнул:

– Ты иди доложись первым. А я чаю попью.

– Что…

Челюсть подбери, солдат. Традиция у меня такая – чай пить.

Я пошел в блиндаж, кипя от негодования. Такую операцию провалил – и сам меня бросил докладываться под гнев капитана и ушел чай пить.

Войдя в блиндаж ротного, я даже не сразу заметил особиста – так велико было мое негодование.

– Мазила ваш снайпер, товарищ капитан!

– Чего? – ротный нахмурился. – Ты что несешь, солдат, – а потом кивнул на особиста и нахмурился, – вот товарищ майор совсем другое говорит.

Я виновато кивнул, извинился перед особистом и пояснил:

– Смотреть он мне не разрешил. Так что я просто сидел там и слушал – ой, осечка, ой, осечка!

– Я говорил: “Ой, промазал”, – снайпер рассмеялся у меня за спиной, и я едва не подпрыгнул. – Какой ты, солдат, легковерный. Товарищ майор особого отдела, докладываю: задание выполнено успешно. Немецкий генерал с охраной расстреляны на месте.

Я посмотрел на него, кипя от негодования, и кажется, это отразилось на моем лице. Снайпер оглядел меня с лукавой улыбкой, а потом похлопал по плечу:

– Ну традиция у меня такая, традиция. Чтоб не сглазить. Выдохни, солдат.

Особист кивнул и посмотрел на меня задумчиво. И сказал – и мне, и ротному одновременно:

– Ну все, снайпера я увожу отсюда. И солдат… зря вы так. Там каждый выстрел – золото. А смотреть… у всех свои причуды. Смотреть он никому не разрешает. Вообще ни кому.

Понравилась история? Не жалей секунды, ставь палец вверх, это ни чего не стоит, а автору приятно
Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны