Геннадий Рождественский: Лабужским жаргоном я владею в совершенстве

- Как бы Вы определили суть дирижерской профессии?

- Я бы определил суть дирижерской профессии, как деятельность определенного медиума, передаточной инстанции, которая передает или старается передать намерения композитора зрителям и слушателям, пользуясь помощью коллектива, которым дирижер руководит: хор, оркестр, солисты и т.д. Если это получается, то - хорошо.

Плюс ко всему, здесь еще существует другое понятие «стремление к воображаемому идеалу», которое возникает при изучении партитуры, за столом. Складывается внутренним слухом образ музыкального сочинения, к которому, в процессе репетиции, вы стараетесь приблизиться. Я думаю, что за пятьдесят с лишним лет моей профессиональной работы, это происходило крайне редко, считанные разы.

Во многом, конечно, это зависит от уровня коллектива с которым вы работаете. Но приблизиться к идеалу почти невозможно. И может быть это и хорошо, так как все время остается некоторе состояние неудовлетворенности того, чего вы не достигаете, чего вы хотите.

- Вы владеете так называемым «лабужским жаргоном», а если серьезно, сколько языков Вы знаете?

- Лабужским жаргоном я владею в совершенстве и это отдельный язык, который в переводе не нуждается.

Когда я возглавил созданный в свое время Государственный Симфонический оркестр Министерства культуры СССР, то был проведен конкурс по набору музыкантов. И по своему горькому опыту работы в других коллективах, я поставил условие руководителям Министерства, что в конкурсной комиссии с таким же правом голоса как я - председатель комиссии, не может быть начальник отдела кадров. То есть он может сидеть с правом совещательного голоса, но иметь такой же голос, как я - он не может.

Очень долго эта «драка» длилась, но в конце концов мне уступили и он (начальник отдела кадров фирмы «Мелодия») пришел с правом только совещательного голоса.

И вот сыграл один трубач, на место второй трубы, из Большого театра. А в комиссии был Юлий Маркович Реентович (концертмейстер оркестра Большого театра), я пригласил его для объективности. Он попросил голос и сказал: «Я этого трубача хорошо знаю, он очень хорошо себя зарекомендовал в театре. Дело в том, что он вообще-то играет в «банде», но иногда, по необходимости, помогает в «яме».

Начальник отдела кадров вскочил, как ужаленный, он сказал: «Все что хотите, но этого человека у нас не будет. Что это за «банда» и что это за «яма»?».

Вот это и есть лабужский жаргон и он, конечно, куда более широкий и выразительный.

А языков я знаю не много, три или четыре. Но я вам должен сказать, что я знаю еще азбуку глухонемых - это дирижерские движения, очень помогает. Чем меньше говоришь и больше двигаешь руками, бровями, ресницами или чем нибудь еще, тем лучше.

Записано в 2007 году