Что такое воспитание?

или Не влезай, убьет!

В прошлом году я участвовала в реализации федерального образовательного проекта по повышению качества образования в школах, существующих в сложных социальных условиях.

Мой вопрос касался создания воспитательной системы таких школ, поскольку я глубоко убеждена, что образование следует за воспитанием, а не наоборот.

При этом школы-участники проекта бомбардировали нас сообщениями о том, что они не знают, как общаться со своими сложными учениками и их не менее сложными родителями. Как вам такая зарисовка: из класса в 28 выпускников на последний звонок пришли только четверо родителей! Остальные – не интересуются своими детьми, сидят за решеткой, или, чаще всего, пьют…

Хоть что-то можно сделать в таких условиях? Я убеждена – можно! И немало.

За месяц я 4 раза в разных территориях занималась с педагогами по одной и той же программе, которую я разработала на основе тренинговых механизмов специально для таких школ. Никаких лекций, только взаимодействие и возможность все пережить на своем опыте.

Казалось бы, везде должно было все пойти довольно одинаково. Но не тут-то было! В больших городах, в школах со сложными социальными условиями педагоги активно включались в работу, делились своими мыслями и чувствами, старались заглянуть в себя и поглубже разобраться с имеющимися вопросами.

А вот в двух сельских населенных пунктах я столкнулась с ситуацией полного неприятия любых предложений о помощи. Я давала педагогам инструменты эффективного взаимодействия с учащимися и родителями, а они сидели, недовольные, закрытые, смотрящие из-под нахмуренных бровей.

Мой тренинг должен был идти по 2 дня в каждой территории. Дважды все прошло отлично. И что случилось сейчас? Первый раз столкнувшись с этой ситуацией я растерялась. И мой первый день почти провалился. Тогда я решила отпустить всех, кому что-то не нравится. (Надо отметить, что эти мероприятия были бесплатны для педагогов, и при этом им выдавалось удостоверение о повышении квалификации).

Трое педагогов сразу поднялись и пошли к выходу с очень недовольным видом. В дверях оглянулись, пристально посмотрели на некоторых своих коллег, взглядом заставив подняться и их. Вторая «партия» поднялась уже не так охотно, но все же ушли и они. У меня осталось 7 человек. Не самое лучшее количество участников, если речь идет о тренинге по воспитанию, где все должно быть похоже на обычное классное сообщество.

Я задала вопрос: почему вы остались? Педагоги неловко молчали, но все-таки кто-то из них решился сказать: понимаете, у нас с сегодняшнего дня отпуск…

— У вас отпуск?

— Да…

— 72 дня?

— Да…

— И вам жалко потратить 2 дня на то, чтобы научиться применять эффективные инструменты взаимодействия с родителями и учениками? Хоть что-то постараться изменить для ваших сложных учеников? И заодно бесплатно получить удостоверение?..

— Нам – нет. Но наши коллеги изведут потом нас за то, что мы остались…

Вот теперь внимание, повторяю вопрос: Хоть что-то можно сделать в таких условиях? Я убеждена – нет! Пока педагог с явными симптомами финальной стадии профессионального выгорания не встанет и не уйдет из школы, ничего сделать нельзя.

Дети – лакмусовая бумажка общества. Им можно что угодно говорить с высоких кафедр, стоя у доски. Но они будут такими, как мы себя ведем, а не такими, как мы их учим себя вести…

И кстати, именно тот момент убедил меня в том, что только придя и оставшись добровольно, у педагога появится интерес и желание творить.

Поэтому у нас в школе «Аксиома» у нас все именно так.