Крылатая пехота

Продолжаем публикацию очерков, написанных по рассказам непосредственных участников военных действий в Афганистане в 1979–1989 гг.

Александр Васильевич Сорока — член президиума Томской региональной организации ООО «Российский союз ветеранов Афганистана», председатель Октябрьского отделения ТРО РСВА. Родился в 1962 г. в Томске. Осенью 1980 г. был призван на службу в ряды Советской Армии, которую проходил в Афганистане в составе ВДВ — высокомобильного рода войск быстрого реагирования для охвата противника по воздуху и диверсионных действий в тылу врага.

С прицелом на будущее

Ни о чем героическом Саша в детстве не мечтал. Рос обычным пацаном с прочерченной на годы вперед траекторией: детский сад, школа, получение профессионального образования, работа. Занимался различными видами спорта: легкой атлетикой, альпинизмом и т. д. Потом это ему здорово помогло. Чувство локтя, хорошая физическая форма, выносливость, умение действовать в команде, беспрекословно подчиняться приказам очень пригодились в армейской жизни. Да и на «гражданке» такие качества всегда в цене. В 1977-м, после окончания восьми классов, поступил в ГПТУ-33 на монтажника железобетонных конструкций. Специальность, пусть и спонтанно, выбрал мужскую, обстоятельную, с прицелом на будущее. В Томске в ту пору интенсивно развивалось строительство, что обещало неплохие перспективы в решении квартирного вопроса. Приобщиться к профессии Александру довелось лишь на производственной практике. К моменту его выпуска из училища подоспел срок исполнить гражданский долг. О том, чтобы уклониться от призыва, он и не помышлял, несмотря на существующую потенциальную опасность. 

Александр Васильевич Сорока

— События в Афганистане уже происходили, но, честно говоря, я об этом услышал только в армии, — вспоминает Александр Васильевич. — Попал в воздушно-десантные войска, куда напросился сам по примеру своего старшего товарища.

Осуществлению мечты поспособствовала спортивная закалка, благодаря чему крепкого паренька взяли в ВДВ. Сначала направили в Литву, где находилась единственная на весь Советский Союз учебная часть для этих войск. Первые полгода прошлив постоянных занятиях. С нешуточной нагрузкой новобранец-сибиряк вполне справлялся, не напрягал его и казарменный быт. Все это было отмечено руководством. Из «учебки» Саша Сорока вышел младшим сержантом, командиром отделения.

— Наверное, больше половины наших ребят, в том числе и я, стремились в Афганистан, хотя уже слышали, что там можно погибнуть. Как раз туда заходила Ферганская дивизия, куда взяли моего друга из Томска, служившего в соседнем полку. А из нашей учебной роты отправили всего человек шестнадцать, и мне такой шанс не выпал. Но Афган я не обошел. В результате оказался в Витебской дивизии. Две первые недели — на перевалочной базе в Боровухе, откуда солдат распределяли по точкам. Мы до последнего момента не знали, что нам «светит». Догадались, когда нас на самолете привезли в Кабул. Прилетели туда 19 мая 1981 г. Первое впечатление — очень жарко! И вообще все в диковинку. Разительно отличались и люди, и пейзаж, даже воздух совсем другой. Впрочем, обвыкаться было некогда. Вернее, это шло параллельно с армейским распорядком, не занимало много времени, — рассказывает он.

Военные будни

Александр получил назначение во второй батальон 350-го Гвардейского воздушно-десантного полка, базирующийся в афганской столице. Большой войны там еще не было. По крайней мере, за первые шесть месяцев, что наш земляк находился в Кабуле, в прямых военных столкновениях он не участвовал, хотя их отделение, охранявшее аэропорт, периодически поднимали по тревоге. Сперва и офицеры, и солдаты жили в палатках, потом построили модульные здания. Докучал местный климат. Днем — палящий зной, нестерпимый в самой легкой экипировке, а как только скроется солнце, наступал холод, от которого не спасал и бушлат. После обеда обычно задувал сухой пыльный ветер «афганец», вздымавший в воздух противный мелкий песок.

Сержант Александр Сорока. Фарах, 1982 г.

В начале ноября Сашу перевели в третий батальон этого полка, где он оказался самым молодым. Все остальные уже отслужили как минимум по году. Ни о какой возрастной иерархии и речи не шло. Оперативно прикомандированное к прославленной Пятой Гвардейской мотострелковой дивизии генерал-лейтенанта Бориса Всеволодовича Громова подразделение почти не выходило из боев, участвуя в особо сложных операциях для моральной поддержки пехотинцев. «Вернуться из нашего батальона домой живым считалось гордостью, а попасть туда — суровым испытанием, не будем кривить душой», — признается Александр Васильевич.

Через несколько дней, аккурат на ноябрьские праздники, принял боевое крещение и он. В горном массиве близ Шинданта батальон блокировал ущелье. Как таковая стрельба не велась, но находиться у машин в горах ночью без всякого прикрытия было жутковато. Александр не спасовал, повел себя очень достойно, получив одобрение бывалых сослуживцев.

— Спустя полтора месяца попал в разведдозор. И понеслось… Боевые операции, вылазки в горы он уже не считал. В основном работать приходилось в засаде, фактически вахтовым методом: патрулирование, затем недельный отдых, и — новый круг. Небольшой группой выходили в разведку на пять дней. Иногда снимались раньше, если чувствовали, что враг заметил. Занимались поиском контрабанды в провинции Фарах, на ирано-пакистанской границе. Запрещенный товар шел потоком. В Афганистане ведь почти ничего не производили. Все, от оружия до посуды, завозилось нелегальным путем.

В Фарахе опять стояли палаточным лагерем. Условия походные — холодная вода в дефиците, не говоря о горячей. Одежду стирали себе сами в горных речушках. Благо, в достатке было трофейного импортного запашистого мыла — яблочного, апельсинового, — аромат которого помнится и сегодня. Мазутные пятна застирывали бензином. В общем, приспосабливались, как могли, исповедуя принцип «грязный солдат — не солдат». 

— Голодать тоже не доводилось. За этим следило командование. Мне вообще повезло с руководством. Командир нашего взвода, однофамилец легендарного комдива Громов Александр Петрович, мой кумир, ненамного старше нас, но очень мудрый и ответственный. Ну а все мы, по сути, были еще мальчишками. Ему — двадцать три года, мне — девятнадцать. Сейчас поддерживаю связь с ним и с другими однополчанами, — продолжает рассказ Александр Васильевич.

Из призыва А. Сороки в этом взводе в Афганистане погиб только один человек. Когда его, уже мертвого, выносили с поля боя, попали в такой переплет! Самого Александра Бог миловал, что дает ему основание называть себя везунчиком. Правда, была контузия, которую он в расчет не берет. Даже в госпиталь не поехал, отлежался в лагере. Теперь думает, что, может, и зря. Но тогда из-за юношеского максимализма все казалось нипочем.

Сначала, конечно, страшно, потом привыкаешь, и уже скучно сидеть в батальоне. А в бою бояться некогда. Война — это ведь тяжелая мужская работа, которую ты должен сделать. Да и когда твоих друзей побили, начинается цепная реакция.

Редкий случай

Старший сержант Александр Сорока. Осень 1982 г.

А. Сорока считал дни до окончания службы, испытывая смешанные чувства. Как и другие «дембеля», беспокоившиеся, что уходят, оставляя необстрелянную молодежь. Намечалась серьезная заваруха, а разведку вести практически некому. Будь тогда сверхсрочка — наверняка подал бы рапорт. И кто знает, как распорядилась бы судьба?!

После демобилизации осенью 1982 г. вернулся в родной город, устроился в автопарк слесарем. Потом выучился на шофера, сел на маршрутный автобус. В 1984-м женился. В 1986-м у молодых супругов родился сын, и вскоре Александр перешел водителем «Уаза» в Сельхозтехнику, где ему обещали квартиру. Уже на «гражданке», в 1983 г., ему вручили медаль «За боевые заслуги». Редкий вообще-то случай. Награды тогда давали «за кровь», а он получил ее без единого ранения. Сработал закон справедливости. В Афганистане Александр Васильевич никогда не прятался за чужие спины, был находчив, отважен и смел, неоднократно проявлял незаурядную ловкость и смекалку.

(ПО МАТЕРИАЛАМ:

Томской региональной организации Российского Союза ветеранов Афганистана и сайта http://maimana-1.ucoz.ru)