Мой старый новый муж

14.07.2018

Разводятся люди в том случае, когда понимают, что совершили ошибку. С нами все было иначе, мы любили друг друга... Получив свидетельство о разводе, Филипп взял меня за руку и, грустно вздохнув, спросил: «Ну что, Светка, теперь ты довольна?!»

Разводятся люди в том случае, когда понимают, что совершили ошибку.
Разводятся люди в том случае, когда понимают, что совершили ошибку.

Я упрямо дернула плечом:

Да, довольна! Разве по мне не видно?

Филипп вздохнул: «Нет, не видно. Не похожа ты на счастливую женщину...»

Стараюсь сдерживать радостные эмоции, чтобы окончательно тебя не доконать, — ехидно сказала я. — Ты ведь считаешь себя потерпевшей стороной?!

Я считаю, что ты делаешь ошибку, — отпуская мою руку, тихо сказал бывший муж. — Вместо того чтобы найти причину возникших между нами проблем, ты от них просто избавляешься...

Не начинай все сначала, — сердито проворчала я. — Сколько можно толочь воду в ступе?! Никакой другой причины, кроме окончательно угасших чувств, нет. А эту проблему нам не решить.

Я разгладила несуществующую складку на рукаве его пиджака: «Человеческий организм можно реанимировать, доктор, но чувства реанимации не поддаются! Душа — не ваша специализация!»

Да, жаль, что я не психолог, — сказал Филипп. — Не умею убеждать. Мог только резать по живому...

Ты хороший хирург, — перебила его я. — И человек хороший, так что не занимайся самобичеванием. Просто я не создана для семейной жизни, вот и все. Ты же знаешь, как меня называют собственные родители. По-моему, они правы, действительно стрекоза из басни Крылова. Но, как ни странно, мне это нравится.

Если бы у нас был ребенок, все бы сложилось иначе, — вздохнул Филипп.

Тема ребенка была его излюбленной! Все шесть лет, что мы прожили вместе, он говорил о том, каким прекрасным отцом он станет для нашего малыша. Но у меня мурашки по коже бегали при мысли о бессонных ночах и грязных пеленках. Ссоры из-за ребенка и вынудили меня подать на развод. Я решила, что только так заставлю его понять, что невозможно третировать женщину из-за того, что ты, видите ли, созрел для отцовства.

Честно говоря, мое решение о разводе шокировало не только мужа, но и всех родных и друзей. Мама заявила, что я не только бездушная эгоистка, но и набитая дура, которая всю оставшуюся жизнь будет кусать себе локти. Папа пообещал никогда не переступать порог моего дома, пока там снова не поселится Филипп, которого он просто обожал. Дело в том, что, когда у папы случилось прободение язвы желудка, муж лично его оперировал, буквально вытащил с того света. Папа считал, что, несмотря на молодость, Филипп — хирург от Бога. Мой развод отец воспринял как личное оскорбление.

Родители мужа отнеслись к этому более спокойно, так как давно хотели внуков и считали, что от меня им их явно не дождаться. В открытую они мне этого не сказали. Однако с радостью приняли сыночка обратно под родительскую крышу. Свекровь даже поблагодарила меня за то, что я наконец-то приняла единственно разумное решение...

Свекровь даже поблагодарила меня за то, что я наконец-то приняла единственно разумное решение.
Свекровь даже поблагодарила меня за то, что я наконец-то приняла единственно разумное решение.

Хватит ныть, — оборвала я рассуждения «бывшего». — Предлагаю зайти в кафе и обмыть нашу обоюдную свободу.

Не хочется, может, лучше дома посидим? — спросил Филипп.

У кого?! — сердито поинтересовалась я. — У нас с тобой теперь нет общего дома, а приглашать тебя в гости я не собиралась. У меня пустой холодильник.

Я не удивляюсь, — вздохнул он. — Более того, я уверен, что теперь ты будешь питаться всухомятку и в результате получишь язву желудка...

Доктор, не ворчите! Я обещаю готовить бульончики и варить овсянку! — клятвенно заверила я.

Сомневаюсь я, — покачал головой Филипп...

Мы зашли в кафе, сели.

Что-то у вас сегодня невеселый вид, — заметила нам официантка Верочка.

Еще бы, мы ведь празднуем развод, — как можно бодрее сказала я.

У нее округлились глаза: «Шутите?!»

Честное слово! — беспечно улыбаясь, сказала я. — Так что отныне мы будем к вам заходить поодиночке...

Когда Верочка принесла заказ, то нарочно наклонилась так, чтобы Филипп полюбовался роскошным бюстом, выглядывающим из глубокого декольте ее смелой блузки. А когда принесла нам счет, то нарочно встала так, чтобы ее бедро касалось моего бывшего. Я разозлилась. Что за народ эти бабы! Надо же, не успеешь отпустить поводья у мужика, его тут же норовят увести. Настроение окончательно испортилось...

Что за народ эти бабы! Надо же, не успеешь отпустить поводья у мужика, его тут же норовят увести.
Что за народ эти бабы! Надо же, не успеешь отпустить поводья у мужика, его тут же норовят увести.

Филипп проводил меня до подъезда, по-детски поцеловал в щечку и медленно поплелся в сторону автобусной остановки. Я не стала долго смотреть ему вслед и тут же отправилась домой.

Выйдя из душа, я услышала настойчивый звонок телефона. Отвечать не хотелось, но звонок не умолкал, и в конце концов я сняла трубку.

Светик, — голос Филиппа звучал тревожно. — У тебя там все в порядке?

Странный вопрос. А что со мной может случиться в собственном доме?! — недовольно ответила я.

Он вздохнул: «С тобой как раз все что угодно может случиться. А почему ты так долго не брала трубку?»

Как и все нормальные люди, я перед сном принимаю душ, — ядовитым голосом пробурчала я.

А почему ты сердишься?

Да потому что ты меня уже достал своей опекой! — вспылила я.

Я только хотел пожелать тебе доброй ночи, — убитым голосом произнес Филипп. — Извини...

Прощаю! Доброй ночи, Фил, — я положила трубку на аппарат, не дослушав, что еще хотел пожелать мне на ночь мой развенчанный супруг...

Ночью я спала плохо: вздрагивала от каждого стука, прислушиваясь, не открывается ли входная дверь. Честно говоря, в глубине души я ожидала, что Филипп все-таки не выдержит и примчится умолять меня о помиловании. Он не примчался... Утром я с отвращением выпила мутный горький кофе. Как правило, его в нашем доме варил Фил. И он у него получался удивительно густым и ароматным. Сердито швырнув грязную чашку в мойку, я пошла одеваться.

Странно, но без Фила в квартире сразу стало как-то сиротливо и неуютно. Вроде бы почти все вещи на местах, но чего-то не хватает. Я надела свой любимый синий костюм и неожиданно почувствовала, что мне в нем почему-то не так комфортно, как прежде. Даже показалось, что он стал вдруг настолько тесен, что мне трудно дышать. «Господи, неужели я до такой степени не переношу одиночества? Этого еще не хватало!» — подумала я, сердито глядя на собственное отражение.

У меня вдруг появилось желание как можно скорее покинуть свое одинокое жилище и оказаться среди людей. Наспех наложив макияж, я помчалась на работу.

В офисе все смотрели на меня как на человека, которому врачи поставили смертельный диагноз. Это меня еще больше разозлило. Почему в нашем обществе разведенные женщины считаются какими-то ущербными?! Если разобраться, то развод — это получение свободы и независимости. Так почему же в государственном масштабе обретение независимости считается праздником, а когда речь идет о женщинах, то же самое воспринимается как трагедия?! Абсурд какой-то!

Я села за свой стол, включила компьютер и сердито уставилась на экран. На табло электронной почты стоял знак полученного сообщения. Конечно же, это оказалось послание Филиппа. Всего три слова: «Котенок, ты как?»

Я решила отправить еще более краткий ответ: «Отлично!»

Привет, — услышала я за спиной голос своей подруги Людмилы. — Ну что? Получила пропуск в будущее?

Я изобразила улыбку: «Ага! Принимаешь в свою компанию феминисток?»

Вот еще! Я не феминистка, — нахмурилась подруга. — И тебе не советую к ним присоединяться.

Не ворчи, Люська, — снова улыбнулась я. — Пойдем лучше покурим.

У нее округлились глаза: «Новости! Ты что, снова начала курить?!»

Так теперь же меня не контролирует строгий семейный доктор! — рассмеялась я. — Теперь я женщина свободная и могу делать все, что пожелаю!

Дурочка ты, Светка, — неожиданно грустно произнесла Люся. — Филипп классный мужик. Зря ты его бортанула. В нашем возрасте уже не так много шансов заново устроить свою жизнь.

Да в каком возрасте?! — возмутилась я. — Мы с тобой еще девочки!

Светик, девочки те, кому семнадцать! — категорично заявила подруга. — Или ты забыла, в какое время мы живем?! Вот Сашка мой на кого меня променял?

Два года назад Люськин муж ушел к восемнадцатилетней продавщице из Макдональдса. С тех пор Люська растит сынишку без мужа.

Так я, по крайней мере, не одна, — продолжала Люся. — У меня Пашка есть...

Все, хватит нудить, — резко оборвала ее я. — Так и знала, что разговор рано или поздно вернется к моему нежеланию иметь детей. Вы меня достали! Все считают, что я бесчувственная кукла, которая боится испортить фигуру и не привыкла ни о ком заботиться... Лучше иди работай!

А как же насчет покурить? — спросила подруга.

Обойдешься без перекура! — сердито сказала я. — Курить — вредить! Поняла? Давай топай отсюда! Тоже советчица нашлась!

Людмила обиженно вздохнула и понуро поплелась к своему столу...

Окончание истории

Спасибо, что прочитали эту историю.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайки - всех люблю, целую ;)
Обсудить статью можно в соцсетях:
Одноклассники || ВКонтакте || Твиттер

Другие интересные истории:

Путь к сердцу мужчины лежит через предательство

Замужем за Синей Бородой

Купили ресторан - потеряли дочь