Генерал Пятой республики

Брат Свердлова, того самого из Ленинского правительства, не хочет воевать за страну, где родился и вырос, и бежит от армейской службы за границу. Но здесь вступает во Французский Иностранный легион и служит не за страх, а за совесть, в битвах ведёт себя как герой, значит трусом и слабаком он не был. Что-то в самой России, что-то претит таким людям посвятить жизнь именно ей, Родине своей, а не случайной стране, ставшей местом пребывания изгнанника.

Имя этого человека с незаурядной судьбой было основательно забыто на его родине. Лишь недавно оно всплыло из небытия — промелькнуло на телеэкране. А ведь этот уроженец Нижнего Новгорода прожил длинную, наполненную множеством событий жизнь. О нем ходили легенды, в которых он представал то героем-воином, то крупнейшим авантюристом XX столетия. Человек этот появился на свет 16 октября 1884 года под именем Иешуа-Залман Мовшевич Свердлов.

ПАСЫНОК БУРЕВЕСТНИКА

Его отец владел небольшой граверной мастерской. В семье росло шестеро детей, из которых Иешуа был старшим. Всего на год отставал от него единокровный брат Яша — будущий предсе­датель ВЦИК, говоря сегодняшним языком — президент Советской России — Яков Михайлович Свердлов. Если Яша дотянул до пятого класса гимназии, то его старший брат практически никакого образования не получил.

Зато самообразованием он занимался всю жизнь, к концу которой среди прочего знал несколько европейских и восточных языков. Иешуа от учебы не отлынивал — просто с самого детства помогал отцу в мастерской. И именно это обстоятельство предопреде­лило его судьбу.

Однажды в мастерскую заглянул Алексей Максимович Горький — заказать визитки. Так произошло знакомство будущего «Бу­ревестника революции» со своим будущим крестником. Когда Алексея Максимовича выслали в Арзамас, он вызвал к себе Иешуа, сделав его сво­им секретарем.

Однажды юноша участвовал в чтении новой пьесы Горького. На прослушивании присутствовал Немирович-Данченко. Он порекомендо­вал молодому человеку учиться на актера. Но евреи были лишены права жить в Москве. И тогда было решено будущего актера крестить, дав при этом, как положено, новое имя. Так Иешуа Свердлов превратился в Зиновия Пеш­кова. На этой почве с родными у него произошел полный разрыв, отец проклял его. По еврейским преданиям, проклятый отцом сын должен потерять правую руку. Запомним это.

АТАКА — ПРИЯТНАЯ ВЕЩЬ!

В 1904 году началась Рус­ско-японская война. Зиновия могли призвать в армию, но служить он не хотел, считая, как и Горький, эту войну преступной.

И Зиновий уехал в Кана­ду, затем в Америку. В своих скитаниях побывал он и в Новой Зеландии, пока не вернулся к жившему на Капри Горькому, став его незаме­нимым помощником. Здесь Зиновию довелось сопри­коснуться со многими выдающимися людьми — гостями Горького: Буниным, Репи­ным, Шаляпиным, Луначар­ским, Дзержинским.

С началом Первой мировой войны находившийся за рубежом Зиновий пошел добровольцем на фронт, чтобы воевать с немцами на стороне Франции. Так он попал в ряды Иностранного легиона, с которым оказался связан на долгие годы.

В 1914 году Германские войска практически разгромив французов упорно двигались к Парижу. Когда противник подошел к реке Марна, ситуация стала критической, срочно требовалось перебросить остатки войск к реке, дабы задержать их подход к столице. Франция находилась в тяжелом положении, и была сильно истощена войной. Не было ни средств, ни возможностей перебросить армию к реке Марна. Тогда военное командование Франции обратилась к таксистам-патриотам и попросило их ... подбросить войска до Марны. Им заплатили 130 франков на машину. Бензин, дорога и "выпить чай" на обратном пути. То есть это были небольшие деньги на дорогу и бензин. Такие деньги за пару часов в Париже не рискуя жизнью, и не прилагая больших усилий они могли заработать. К удивлению тысяча таксистов откликнулись на зов. Так началась операция "Марнское такси". Таксисты в первую же ночь перебросили около 10.000 солдат к Марне, даже не смотря на то, что немцы вели прицельный огонь по "летящим" такси. Французы в итоге смогли остановить немецкое наступление и откинуть врага. Битва на Марне стала переломной и решающей. После этого у французов появилось выражение: "гуси спасли Рим, а таксисты - Париж!"

Иностранный легион дрался на самых опасных участках фронта. 9 мая 1915 года в Битве при Аррасе произведенный за смелость в капралы Пешков был тяжело ранен. Он потерял правую руку (отцовское проклятие!) и попал в американский госпиталь в Париже. Медицинская сестра, взглянув на раненого и думая, что тот не знает английского, сказала: «Ну этот умрет!» На что Зиновий ответил: «А может быть, еще не совсем?» И выжил.

Узнав, что в госпитале сын Горького, к нему наведались журналисты, одному из которых Зиновий сказал: «Вас это, может, и удивит, но я скажу, что атака — приятная вещь! Стоило ради нее провести семь месяцев в окопах».

Единственная дочь Зиновия, Елизавета, вспоминала: " Хорошо запомнила возвращение отца после ампутации руки. Это было в Леванто осенью 1915 г. Увидев его в ванной комнате с обнаженным обрубком багрового цвета, очень испугалась, плакала."

Воинская служба оказалась истинным призванием Зино­вия. За мужество, проявленное в бою, его наградили Военным крестом с пальмовой ветвью. Не теряя оптимизма, Зиновий учился обходиться, в том числе и писать, одной левой.

В 1920-х годах вышли его мемуары «Звуки горна. Жизнь в Иностранном легионе». Книгу встретили очень тепло. В США сняли фильм по сценарию, написанному Пешковым. Теперь ветерану и инвалиду можно было бы спокойно пожить на пенсию, но нет — его головокружительная карьера только начиналась.

ВОИН И ДИПЛОМАТ

Несмотря на инвалид­ность, Пешкова оставили на воинской службе. Его послали в США агитировать американцев на войну с Германией. С этим Зиновий справился блестяще, за что был награжден орденом Почетного леги­она. После революции в Рос­сии Пешкова направили туда с военно-дипломатической миссией. Здесь произошла встреча братьев — Зиновия и Якова. Но никаких симпатий друг к другу они, оказавшиеся по разные стороны баррикад, не почувствовали.

Зиновия ждала работа дипломата в Румынии, потом в Китае и Японии. Затем он оказался в Сибири, где по поручению Антанты вручил Колчаку акт о признании его верховным правителем России. Побывал Пешков и на Кавказе — там его назначили военным помощником в меньшевистское правитель­ство Грузии. После Грузии Пешкова направили в Крым, где он помогал Врангелю с эвакуацией белой армии, после чего на одном из последних пароходов навсегда покинул родину.

В звании майора он служил в военном министерстве Франции, но штабная работа его тяготила, он рвался в бой. В рядах Иностранного легиона Пешков отправился в Ма­рокко, где Франция вела очередную колониальную войну. Вероятно, мирная обыденная жизнь была ему противопока­зана. В роте, которой коман­довал Пешков, служило немало его соотечественников. Они за глаза называли своего командира «наш великолеп­ный однорукий», а он по-дружески величал их «босяками».

В 1925 году Зиновий снова был тяжело ранен, на этот раз в ногу. Его вторично наградили Военным крестом с пальмовой ветвью. А по возвращении из Африки направили с дипломатической миссией в Сирию и Ливан.

В одном из писем Зиновий рассказывает, что написал дочери, Лизе, о предстоящей поездке к человеку, имя которого носит и почитает как родного отца. И получил такой ответ: "Я буду его любить как настоящего дедушку, мне достаточно того, что ты его любишь". Он приводит слова Лизы на итальянском и свой перевод. Так же отец цитирует дочь в письме Горькому после их совместной поездки в Сорренто: "Это самый хороший человек на свете, перед ним нужно становиться на колени". В этом письме ее приписка ровным детским почерком: "Бачи э салюти" — "привет и поцелуй".

ЧЕТЫРЕ ЗВЕЗДЫ


Во время Второй мировой Пешков сражался с фашистами в рядах Иностранного легиона в Северной Африке. Там бои продолжались еще почти 2 месяца после официальной капитуляции Фран­ции. Некоторые командиры легиона, в том числе Пешков, отказались признать позорное для Франции перемирие, и, когда прозвучал призыв де Голля продолжить сопротив­ление, Зиновий отправился к нему в Лондон, где стал участ­ником движения «Свободная Франция». Де Голль отправил его в Южную Африку для ор­ганизации поставок оружия.

Генерал Шарль де Голль
Генерал Шарль де Голль

В 1943 году Пешков стал генералом, в конце войны - послом в Китае, затем в Японии. Де Голль произвел его в четырехзвездные генералы, теперь по воинскому званию Пешков оказался выше главы государства - и повышать его в звании стало некому. Как-то Зиновия спросили: «Так что, при встречах президент должен отдавать вам честь?» — «Конечно», — с улыбкой ответил четырехзвездный генерал.

ЖЕНЩИНЫ ФРАНЦУЗСКОГО ГЕНЕРАЛА

Не службой единой жил герой. Будучи в Тифлисе, он влюбился в Саломею Андроникову, легендарную красавицу, которую называли последней музой Серебряного века. Однорукий Зиновий обладал неотразимым обаянием, пользовался успехом у женщин, и Саломея ответила ему взаимностью. Перед самым захватом Тифлиса больше­виками Зиновий вместе с ней уехал в Париж. Са­ломея была его граждан­ской женой 4 года.

Саломея Николаевна Андроникова
Саломея Николаевна Андроникова

Первой официальной супругой Зиновия с 1910 по 1915 была Лидия Петровна Бураго, дочь казачьего офицера. По воспоминаниям их дочери, Елизаветы, мать написала отцу о невозможности их дальнейшей совместной жизни, поскольку, как она полагала, он не сможет содержать семью. Письмо это отец показал Лизе только в 1929 или 30 году. До этого она знала лишь версию матери: "Отец изменил с тетей Женей".

В 1933 году его избранницей и второй официальной женой после Ли­дии стала графиня де Комон, дочь автомобильного магната. Был и третий официальный брак, но тоже не­долговечный.

УХОД

Генерал французской армии, кавалер пятидесяти правительственных наград, старший брат Я. М. Свердлова, пасынок и крестник Максима Горького, владевший семью иностранными языками, в том числе арабским, китайским и японским, скончался 27 ноября 1966 года в Париже.

Покойный завещал, чтобы в его гроб положили: православную икону, военный крест с пальмовой ветвью, Большой крест Почетного легиона и портрет Максима Горького.