О ревностном приготовлении к участию в Святой Вечере: будь прилежным гостем Христа

28 May

Эта Вечеря — не какая-то общая трапеза или пиршество, но представляет собой святейшее таинство тела и крови Христовых, предлагаемых нам, когда мы празднуем ее. Следовательно, вне всякого сомнения, необходимо подобающее приготовление, чтобы с нами не приключилась смерть вместо жизни, чтобы нам не принять осуждение вместо милости.

О ревностном приготовлении к участию в Святой Вечере: будь прилежным гостем Христа

Как сильно трепещет святейший патриарх, как сильно он боится, при всей замечательной силе его веры, когда Сам Сын Божий является ему в человеческом обличье и объявляет о близящемся разрушении Содома (Бытие 18:2)! Агнец Божий представлен здесь не для того, чтобы подвергнуть Его умозрительному исследованию, но для того, чтобы стать пищей и питием. Когда Озия безрассудно приблизился к ковчегу завета [чтобы воскурить фимиам], Господь тут же поразил его проказой (2 Паралипоменон 26:16). Удивительно ли, в таком случае, что тот, кто вкушает от хлеба сего и пьет от вина сего недостойно, ест и пьет осуждение себе (1 Коринфянам 11:29)? Здесь мы поистине имеем ковчег Нового Завета, прообразом которого был тот старый ковчег. Апостол одним словом показывает, что такое настоящее приготовление: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей» (1 Коринфянам 11:28). Однако, как и всякое божественное исследование, Павел требует, чтобы оно исполнялось согласно норме Святого Писания.

Давайте, в таком случае, прежде всего, вспомним о нашей немощи. Что есть человек? Прах и пепел (Бытие 18:27). Мы вышли из праха. Мы живем от праха. Мы возвратимся в прах. Что есть человек? Смрадное семя, навозный мешок и пища для червей. Человек рождается для труда, а не для славы. Человек рождается от женщины и по этой причине рождается с виной, заслуживающей наказания. Он живет недолго, но и эту жизнь проводит в страхе, во многих скорбях и, следовательно, со многими слезами (Иов 14:1). Да, во многих настоящих скорбях как души, так и тела. Человек не знает ни своего начала, ни своего конца. Мы словно летние цветы, которые скоро увядают, поскольку наша жизнь тоже коротка и исполнена многими страданиями и трудами, которые не назовешь краткодневными.

Давайте, во-вторых, вспомним о нашем недостоинстве. Всякое творение — это только тень, сон, ничто пред лицом Создателя (Псалом 38:7). Это в полной мере относится и к человеку. Однако недостоинства человека гораздо более многочисленны и серьезны. Своими грехами он поистине оскорбил своего Творца. Бог праведен по природе и по сути Своей. Что мы, как не трут, возжигающий этот поядающий огонь (Второзаконие 4:24)? Как может невыносимейший смрад наших дел быть в Его присутствии? Боже, как могут наши беззакония, которые Ты положил перед Собою, и наши заблуждения, которые Ты привел во свет лица Своего, находиться в Твоем присутствии (Псалом 89:8). Бог всегда бесконечен, как и Его справедливость и гнев. Если Он абсолютно велик и достоин благоговения во всех Своих делах, то Он также абсолютно велик и достоин благоговения в Своих гневе, справедливости и мщении. Пощадит ли творение Тот, Кто не пощадил Своего собственного Сына? Пощадит ли грешного раба Тот, Кто не пощадил Святого? Божья ненависть ко греху так велика, что Он наказывает его даже в Своем любимом творении, как мы видим на примере Люцифера, князя ангельского.

Однако давайте в этом испытании вспомним не только о себе, но и об этом благословенном хлебе, который есть участие в теле Христовом. И тогда мы увидим в нем подлинный источник благодати и неистощимый родник милости. Конечно, Господь не способен отвергнуть нас — тех, кого Он сделал причастниками Своей плоти. Действительно, кто когда-либо испытывал ненависть к своей собственной плоти (Ефесянам 5:29)? Аналогичным образом, эта святая трапеза преобразит нашу душу. Это божественное пиршество сделает нас божественными людьми до тех пор, пока, в конце концов, мы не сделаемся причастниками будущего блаженства, «всецело богоподобными, вмещающими в себе всецелого Бога и Его единого» [Григорий Богослов. Слово 30 — о богословии четвертое, о Боге Сыне второе]. То, что здесь мы имеем верой и таинственно, там мы будем иметь вещественно и видимо для всех. Эти тела наши, которые теперь есть храмы Святого Духа, оживляемые и освящаемые телом и кровью Христа, в них обитающего, обретут следующее достоинство: в них мы сможем видеть Бога лицом к лицу (1 Коринфянам 13:12). Это святейшее лекарство лечит все язвы греха. Эта животворящая плоть покрывает всякий смертный грех. Это наисвятейшее знамение божественных обетований, на которые мы можем сослаться в присутствии божественного Судии. Это самодостаточный залог вечной жизни, которой мы хвалимся. Если же тело и кровь Христа открываются нам таким образом, мы, несомненно, также будем участниками благословений, даруемых этими святейшими телом и кровью. Как Тот, Кто даровал нам большие благословения, потом откажет нам в меньших? «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего» (Римлянам 8:32)?

Радуйся же, Невеста, ибо близко время, когда тебя позовут на бракосочетание с Агнцем (Откровение 19:7). Облекись в драгоценное. Надень свадебное платье, чтобы Он не нашел тебя нагою (Матфея 22:12). Это платье — праведность Жениха, в которую мы облекаемся в Крещении. Наша собственная праведность совершенно неприемлема в качестве свадебного платья, поскольку она похожа на тряпки, запачканные во время кровотечения (Исаия 64:6). Давайте же опасаться того, чтобы нам не оказаться приведенными на этот торжественный брачный пир Агнца в позорных и смрадных одеждах наших собственных дел. Одень нас, Господь, чтобы не оказаться нам нагими (2 Коринфянам 5:3).

— Johann Gerhard. Meditationes Sacrae (1606)