Чеченская мафия снова в строю!

18.07.2018

Борис Кагарлицкий

На востоке есть пословица: "не хвастайтесь, когда вы на пути к войне."Очевидно, что генералы Владимира Путина никогда не сталкивались с этим.

Чеченцы, несомненно, планировали со временем покинуть Грозный. В то время как Грозный не мог сдаться без боя, никто бы не стал держать его любой ценой. Главная цель чеченцев заключается в том, чтобы сохранить российские силы относительно замкнутыми и неподвижными, в то же время причиняя им постоянные, изнурительные потери.

Ежедневно российские государственные СМИ хвастаются гибелью тысяч чеченских боевиков. Более тихие сообщения рассказывают о бомбардировке самолетов дружественными войсками и организационном хаосе.

Вторая Чеченская война началась с насыщенной медиа-кампании, к припеву "не будем повторять ошибок 1994 года." Тогда стратегия генерала Грачева заключалась в том, чтобы в кратчайшие сроки сделать единый толчок в Грозный. Он стремился разгромить чеченские ополченцы и их политические структуры до того, как они смогли организовать партизанское сопротивление.

В военном отношении план 1994 года имел смысл, но его выполнение было неуместным. Нападение на Грозный провалилось и стало длительной осадой города. Это позволило генералу Дудаеву, тогдашнему-Чеченскому президенту (позже убитому в результате российского штурма), подготовить базу для затяжного сопротивления в горах Южной Чечни. Российская армия была втянута в затянувшуюся войну, которую они не могли выиграть с имеющимися ресурсами.

После войны генералы убедились, что поражение было вызвано непреодолимой властью и народной враждебностью. Они пришли к выводу, что прежде чем возобновить войну, им потребуется единодушная поддержка со стороны политических элит и молчание со стороны критиков.

Во время Второй войны в Чечне уроки Косовской кампании НАТО интерпретировались по-русски. Население забито пропагандой. Противники войны были лишены доступа к средствам массовой информации или запуганы до молчания.

Несмотря на это, опросы показывают, что поддержка Россией конфликта далеко не универсальна. Но образ мужественного чеченского бойца, сражающегося с презренным Ельцинским режимом, тоже угас, и царит апатия. С тех пор как Чечня обрела реальную независимость в 1996 году, видные полевые командиры превратились в криминальных авторитетов, тесно связанных с наихудшими элементами российской элиты.

В какой-то момент президент Чечни Аслан Масхадов сообщил журналистам полевых командиров, счета за мобильную связь с которыми оплачивал Московский олигарх Борис Березовский. Для крупных российских преступников существование территории в пределах номинальных границ России, но вне контроля государства, создало феноменальные возможности.

Республика предоставила убежище для операций, включая контрабанду, отмывание денег, торговлю наркотиками и похищение людей. Даже друзья Масхадова понимают, что он совершенно бессильен против этих сил.

В 1990-е годы наглость чеченских бандитов и их предполагаемое увлечение взрывчаткой стали частью политического фольклора России. Когда серия взрывов в городских квартирах унесла жизни около 300 русских в начале осени, чеченцы были автоматически обвинены. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств, танки тогда перекатились через Чеченскую границу.

За войной

Однако представление о том, что вторжение было направлено на пресечение преступности и искоренение террора, наивно. Для российской элиты тот факт, что Чечня является криминальным убежищем, не обязательно является поводом для нападения на нее. Дело в том, что он номинально русский, и вне контроля Москвы, есть.

Независимость Чечни стала рекламой слабости власти Кремля. По мере того, как летом состояние Ельцина уменьшалось, привлекательность демонстрации силы в Чечне увеличивалась.

К лету Ельцинские политические сторонники, люди, которые могли бы сохранить "семью" (коррумпированный круг, окружающий Ельцина, в том числе его родственников) из тюрьмы, были явно неэлектабельными.

Необходимость в еще одном кризисе по порядку, который будет способствовать введению цензуры для "консолидации" нации вокруг режима. Когда ”чеченские" бомбы начали разрушать российские многоквартирные дома, совпадение с политическими потребностями режима было почти слишком совершенным.

Для западных правительств, которые трубили о жестокости сербов в Косовой, действия России в Чечне всегда были деликатным вопросом. Вывод российских властей о том, что их западные друзья будут придерживаться их в другой кампании в Чечне, независимо от количества тел, кажется, оказался точным.

В конце концов, западные лидеры выразили явное отсутствие возмущения во время бойни 1994-1996 годов. Проблема для России и Запада в том, что повторение этого фиаско почти наверняка.

Политика Грачева в 1994 г. существовала верной в тренировочном проекте, однако установленная в 1999 г. в том числе и никак не эта. Войско медлительно отправилась в Грозный, никак не втягивая себе в большие поединки.

Чеченские боевики "вытеснили" свои позиции артиллерией и ударами с воздуха только отступили. Это позволяет армии претендовать на победы и продвижение вперед, но чеченские формирования были выведены в надлежащем порядке.

Чеченцы никак не серьезно стремились осуществить фронт согласно законам 1 и 2-ой всемирных войн. Они ведут шпионскую войну, нацеленную на то, для того чтобы затормозить развитие Российской федерации и совершить его дорогим. Один подозревает, что российская стратегия, которая позволяет это, продиктована больше страхом перед врагом, чем тонким планированием.

1812 в обратном направлении

Российские генералы, ведущие кампанию, очевидно, не читали работы Мао и Гевары о партизанской войне. Но в военной академии они, должно быть, изучили кампанию 1812 года, в которой русская армия победила Наполеона.

Французы медленно двинулись в Россию, в то время как более слабые русские армии под Барклаем де Толли и Кутузовом медленно отступили, избегая решающего сражения. После того, как французы захватили Москву и объявили себя победителями, началась Партизанская война на всей оккупированной ими территории. Покинув сгоревшую и непригодную для жизни Москву, французский император скрылся.

Ключевое отличие от нынешней ситуации в Чечне заключается в том, что Наполеон достаточно хорошо понимал, чтобы попытаться заставить русских в тотальной битве. Сегодняшние российские генералы боятся рисковать чем-то большим, чем перестрелкой.

В том числе и подобные достижения, равно как овладение Грозного, никак не подействуют в единый процесс битвы. Из-за медленности федерационных сил защита мегаполиса существовала меньше главной для чеченцев в 1999 г., нежели в том числе и в 1994 г..

Армия, очевидно, считает, то что чеченцам станет сложно скоротать зиму в горках, несмотря на то сравнительно слабо специализированные шпионские подразделения Дудаева протянули потом 2 зимы. Ни один человек далеко не думает, как сама отечественная армия управится с Чеченской зимой.

Военная концепция обеспечения располагается в обветшалом пребывании, значительно похуже, нежели в 1994 г., и в четкой аналогичности с Москвой в 1812 г., выцветший Грозный никак не гарантирует в зимнее время кварталы ради большой армии.

До сих пор российские войска избегали населенных пунктов, но они не могут провести зиму в открытом состоянии и не могут отступить. Чеченские боевики вернутся, как только уйдут. Следовательно, российские войска должны оставаться на неопределенный срок, пытаясь контролировать каждое село. Для этого у них нет ни военной силы, ни финансовых средств.

Русские ушли

Три года независимости оставили Чеченское население горько разочарованным. Дудаев обещал им процветание, демократию, светскость и социализм. К 1999 году чеченцы были избавлены от нищеты, хаоса, религиозного экстремизма и диктатуры коррумпированных военачальников.

Однако, предположение Кремля о том, что для сравнения, российское правление будет казаться доброкачественным, ошибается. Чеченцы вспоминают кошмар российского вторжения 1994 года как предвестник последовавших за ним безобразий.

Между тем, расизм и коррупция российских сил, наряду с хаосом, который они посетили в отношении беженцев, вероятно, оттолкнут многих чеченцев, которые в противном случае могли бы почувствовать сочувствие.

Раскачивание торговых площадок, бомбардировка колонн беженцев и другие “технические ошибки” вновь сделают чеченских боевиков похожими на героев. Это будет еще больше, когда быстро появятся новые чеченские полевые командиры, свободные от ответственности за хаос, нанесенный их предшественниками.

Столица никак не может возобновить Чечню или же сформировать трудовые зоны, она способна только лишь продлить распад. В практике молодое поколение Чечни отыщет собственное предназначение в перестрелке по мишеням, облаченным в Отечественную армейскую форму.

Провал второй кампании в Чечне станет очевидным к весне. Существует ряд возможных сценариев, начиная от мучительной, губительно дорогой войны против "невидимых" партизан и заканчивая тотальным разгромом армии и распадом командной структуры, как это случилось с французами в 1812 году.

Революция и реформы в России часто начинаются с проигранных войн,и нынешняя кампания в Чечне вполне может повториться. Единодушная поддержка войны российскими политиками означает, что глубокий политический кризис последует за военным поражением.

Чеченская победа может послужить опорой для общественного сознания, радикализируя большое количество и вдохновляя протест. Или русское общество, которое безропотно вытерпело много унижений, может примириться и с этим.

Как бы то ни было, российские генералы продолжают самоуверенно маршировать в ловушки, которые были для них установлены. Развязка будет кровавой и конвульсивной, сопровождающейся призывами к широкому подавлению инакомыслия, что позволит удвоить усилия по борьбе с “терроризмом”.

Слева не должно быть двусмысленности: чеченцы имеют безусловное право на независимость. Российские левые сталкиваются с двойным вызовом: даже до того, как начать антивоенную борьбу с правительством, мы должны вести острую политическую борьбу, чтобы защитить наши собственные силы, чтобы противостоять шовинистической дезориентации.

Эта задача не будет облегчена тем фактом, что в сегодняшних чеченских лидерах есть только одна Прогрессивная вещь: что по мимолетным причинам они возглавляют борьбу с освободительной динамикой; что по противоречивым причинам они борются против людей, гораздо более опасных для международного рабочего класса, чем они сами.