Нацисты были не просто враги. Это были нелюди

22.06.2018

Словосочетание «22 июня» для нашего народа имеет трагическое звучание. В каком бы контексте оно ни произносилось, звучит зловеще и тревожно. Именно этот день в 1941 году перевернул жизнь всех граждан СССР, наших с вами прямых предков, принес неисчислимое горе и страдания на нашу землю.

В связи с этим сегодня мы немного отойдем от нашей концепции и расскажем не о подвиге, отмеченном государственной наградой, а о беспросветном горе, которое нацисты принесли на нашу землю, об отчаянии плена…

Николай Иванович Якимов родился на Алтае 19 декабря 1918 года. Войну он встретил в окрестностях Бреста, будучи красноармейцем в одной из частей, охранявших границу. Из уроков истории нам хорошо известно, что в первые дни войны нацисты продвинулись на десятки километров вглубь страны, оставив в своем тылу сопротивляющиеся части Красной армии, многие из которых оказались обречены на гибель.

Брестская крепость, Холмские ворота. Наши дни
Брестская крепость, Холмские ворота. Наши дни

У наших воинов была надежда, что вот-вот подойдет подкрепление, и мы отбросим нацистов обратно за реку Западный Буг. Главное – продержаться, выстоять, не поддаться панике, оборонять свой участок фронта. Однако перевес был на стороне вермахта и, несмотря на героизм тысяч защитников Бреста, подавляющее большинство из них либо погибли, либо попали в плен.

26 июня оказался в плену и красноармеец Якимов. Из документов мы знаем, что это был коренастый блондин, фамилия его матери в девичестве – Харитонова, что по вероисповеданию он был православным.

Некоторое время Николай Иванович содержался в полевом лагере для военнопленных неподалеку от Бреста. Условия содержания были чудовищными. Прикрываясь тем, что СССР не подписал в свое время конвенцию об обращении с военнопленными, нацистские садисты советских солдат и офицеров морили голодом, жестоко избивали, немотивированно убивали, травили собаками.

Полевой лагерь для советских военнопленных
Полевой лагерь для советских военнопленных

К октябрю 1941 года оставшихся в живых пленных погрузили в вагоны и отправили на Запад – в городок Нойхаммер (ныне – польский город Свентушов), где с 1939 года действовал лагерь VIII E (308), в котором изначально содержались польские военнопленные, затем сюда стали прибывать плененные французы, а к осени 1941 года лагерь «заселили» пленными с восточного фронта.

До конца 1941 года лагерь представлял собой чистый огороженный полигон, на котором было всего одно строение – бетонная уборная. Поскольку уже в сентябре по ночам наблюдались заморозки, пленные набивались в эту уборную, чтобы хоть как-то спастись от холода. Многие копали землянки и пытались ютиться там. Строительство деревянных продуваемых бараков с трехярусными нарами началось только зимой. В одном бараке жили до 300 человек.

Местные жители после войны вспоминали, что осенью 1941 года почти ежедневно составы с пленными прибывали на железнодорожную станцию, откуда их гнали по центральной улице городка Кобербруннерштрассе (ныне – улица Клёнова). Многие выглядели очень истощенными и обессиленными, все они шли без обуви, которую отнимали по прибытии на станцию. Конвоиры нередко избивали и даже убивали отстающих. За раз в лагерь прибывали около 2 тысяч человек.

Советские военнопленные идут по улице Кобербруннерштрассе в концлагерь
Советские военнопленные идут по улице Кобербруннерштрассе в концлагерь

Кормили пленных один раз в день – давали тарелку супа из брюквы и шпината, а также 150 граммов хлеба. Ежедневно от голода в шталаге умирали по 200-250 человек. Администрация лагеря регулярно устраивала развлечение, перебрасывая на территорию через колючую проволоку каждый раз в новом, неожиданном месте несколько брюкв. Голодные заключенные набрасывались на пищу и нередко в погоне за едой затаптывали друг друга.

Часто устраивались казни, когда расстреливали по 80-100 человек. Бывало, что конвоиры убивали пленных без какого-либо четкого мотива, просто по прихоти. В 1942 году в лагерь регулярно наведывались пилоты из расположенного неподалеку авиаполка. Они выводили по 50-60 пленных за территорию лагеря и приступали к методичному избиению своих жертв. Свидетели предполагают, что «бравые парни из люфтваффе» таким образом отрабатывали приемы самообороны. Нередко такие «занятия» заканчивались расстрелом советских солдат.

Фрагмент учетной лагерной карточки на Николая Ивановича Якимова
Фрагмент учетной лагерной карточки на Николая Ивановича Якимова

Смертность была очень высока. Через три месяца после прибытия в лагерь, 20 января 1942-го, умер здесь и Николай Иванович Якимов, которому тогда едва исполнилось 23 года.

Советская армия освободила лагерь 15 февраля 1945 года. Точных данных об общем числе пленных, прошедших через него, нет - документацию немцы перед отступлением уничтожили. Известно, что нумерация пленных начиналась с 1, а наибольший лагерный номер этого шталага, найденный на останках в ходе эксгумации – 184721. Николай Иванович был 21674-м…