Гипертонический кризис: пьеса в трех действиях

27 August 2019

или Как получается, что рекомендации врача не помогают?

Много лет подряд в приемном покое моей больницы с завидной регулярностью повторяется один и тот же спектакль. Он мне безумно надоел, роль героини второго плана приелась, либретто осточертело, но я привычно выполняю свою работу, пока новые персонажи, претендующие на главные роли в представлении, следуют знакомому сюжету.

Действие первое. Экспозиция и завязка

Действие происходит в приемном отделении многопрофильной больницы, куда «по скорой помощи» доставляют очередного пациента. Скорачи несколько развязны и грубы, как и всегда в тех случаях, когда, поддавшись напору пациента или его родственников, доставляют нам уже получившего свою долю медицинской помощи субъекта.

Субъект или его сопровождающие свой рассказ о нерегулярном приеме гипотензивных (снижающих давление) препаратов начинают издалека, с особенным упором на общественно-семейные заслуги и трудовые подвиги больного. Тем более что «скорая» уже выполнила свой долг, и давление не кажется таким уж критическим, а сам пациент чувствует себя гораздо лучше. И чаще всего гражданин самостоятельно приходит к мысли, что «полежать в больничке» — так себе идея.

И тогда начинается часть Марлезонского балета, которую врачи называют самым бесполезным занятием на свете, — выдача рекомендаций.

Этично настроенные коллеги обычно не рекомендуют запугивать пациента возможными осложнениями при нарушении инструкций, выданных врачом приемного покоя. Но у нас на этот счет другое мнение, и, вдоволь пригрозив смертными муками, мы обычно выдаем на руки подробное «руководство», где буквально по часам расписываем дозы и время приема препаратов. На этом лечебно-просветительская деятельность заканчивается, а пациент отправляется восвояси.

Действие второе. Конфликт и кульминация

Декорации те же. Пациент (главное действующее лицо) на этот раз серьезно изменил свое амплуа. Состояние — бессознательное или близкое к тому. Налицо явные признаки случившейся в самой главной части тела катастрофы. Вокруг суетятся актеры второго плана, проникшиеся явным трагизмом ситуации. Реплики несколько обновились, хотя и слышны обрывки старых монологов об общественной значимости больного.

И тут начинается самое приевшееся. На вопрос, что из назначенных препаратов принимал страдалец, сопровождающие начинают лепетать и путаться в показаниях. Впрочем, быстро берут себя в руки и ответственно заявляют, что «ему ничего не назначали!». Здесь главное — медленно, но твердо подвести их к мысли, что доктору все известно. Можно озабоченно полистать какой-нибудь журнал, глубокомысленно пошевелить губами и, сдвинув брови, спросить, не этот ли пациент на прошлой неделе...

Главное — не переиграть. Иначе, чувствуя неуверенность врача, сопровождающие ринутся в бой — и завтра доктора будет поджидать огромная жалоба на тему «выкинули из больницы, не полечили, а теперь вот…», а также написание кучи объяснительных и жажда крови врача со стороны сопричастных и интересующихся.

Но если все сыграно как по нотам, сопровождающие «вспоминают», что, действительно, была бумажка, соглашаются, что «надо было сходить ко врачу в поликлинику», оправдываются, что «жизнь тяжелая, врачи в поликлинике непрофессиональны, лекарства дорогие...» и т.д. И — вишенкой на торте — «но у него же ДАВЛЕНИЯ НЕ БЫЛО!!!».

Ну не было у него давления! Не бы-ло! А советы каждый давать может! И глаза — обязательно глаза: распахнутые, наивные, непонимающие, с плещущимся внутри страхом и робкой надеждой на спасение. Сейчас сделают «волшебный укол» — и больной оживет, парализованные конечности заработают, сознание вернется — и все будет хорошо… Этими бы глазами — да следить, выполнял ли пациент, отправленный недавно в саморегулируемое плавание, мои назначения, а не виноватого искать!

Действие третье. Развязка и эпилог

Конечно, мы будем лечить. Мы попробуем сделать все, что в наших силах. Но вот эту убежденность граждан в том, что «надо было в первый раз его в больнице оставить — ничего не случилось бы тогда», — мы преодолеть не в состоянии.

Случилось бы — после выписки. Потому что после того как мы нормализовали своими таблетками-уколами-капельницами давление, наш пациент, свято верующий в собственное бессмертие, дома снова бы занялся прежним, любимым, занятием — отменять назначенные таблетки. Потому что - «печень». Потому что - «вредно». Потому что «доктора лечить не умеют — только таблетки прописывать». Потому что — потому... И эта закулисная часть нашего спектакля — драматичнее всего.

Сначала я хотела назвать этот раздел более церемонно «После бала» — но не до церемоний тут. Потому что сейчас мы не можем держать вас в больнице месяцок-другой, а держим ровно столько, сколько позволяют нам страховые организации. Кто платит — тот и заказывает музыку. И вот уже, на носилках или самостоятельно, пациент нас покидает. И в руки сопровождающим вручается... угадайте — что? Правильно! Выписка с рекомендациями.

А теперь можно включать тотализатор. Через месяц, три или через полгода нам опять привезут главного героя в крайне тяжелом состоянии? Причем тяжесть состояния окажется тем драматичнее, чем более значительное улучшение было достигнуто в предыдущий раз. Иногда выясняется, что выписка даже не разворачивалась всё это время. Так, «писулька». Для инвалидности сгодится.

На бис?

Этот спектакль рызыгрывается снова и снова. Привезли — давление снизилось, опасность миновала — уехал — привезли снова. Некоторые персонажи даже ухитряются держаться на стадии первого действия достаточно долго — немножко полежать в больнице , подлечиться, подправиться... Как будто организм — какой-то неведомый агрегат, который надо периодически загонять на техобслуживание. Ну и заодно тренировать «стрельбу глазками» у родных и близких… чтобы потом так, над распластанным телом, наивно-непонимающе: «А зачем лекарства пить, если ВСЁ БЫЛО ХОРОШО, доктор???».

Для профилактики, разумеется. Для нее исключительно. Чтобы потом, меняя памперс беспомощному человеку, не искать виноватых среди докторов, не сумевших сотворить волшебство и на этот раз.

Тссс... последний звонок. Я уже слышу призывное кряканье очередной скоропомощной машины, подъезжающей к приемному отделению. Начинаем представление, господа актеры! Разбирайте роли — пока есть возможность.

Валентина Саратовская специально для Apteka.RU