Интервью с бомжем: 10 лет спустя

31.07.2018

Обозреватель журнала LongTalk Константин Свищев случайно встретил бомжа, у которого он брал интервью 10 лет назад. Из этого могла бы выйти красивая история - например, про удивительный человеческий ренессанс. Но реальность кусается.

Начну с того, что я этого Геннадия, который в июне 2009 года стал самым комментируемым персонажем крупного городского портала, сам бы в жизни не признал. Его лицо, поросшее грязью, загаром и щетиной, даже не отпечатолось в памяти. Он окликнул меня и напомнил обстоятельства встречи. Выходит, что память моя работает хуже памяти вечно пьющего бомжа. Потому что я в его лице не увидел абсолютно ничего знакомого. Передо мной был обычный бомж, на территории больницы Семашко, куда я приехал по делам. А тут он. Трезвый, слегка избитый, но в целом достаточто чистый.

- Ты же меня тогда отравил. Этим пивом своим.

Я вспоминал. Тогда мой друг, работающий на кока-коле, предложил купить пива. Темный миллер, бутылки по 0.33, 24 штуки в ящике, ящик - за 98 рублей. У него месяца через два заканчивался срок годности. Мы с товарищами наняли газель и купили каждый по 10 ящиков. Пили его целый месяц, никто не отравился. И во время интервью я угостил Геннадия этим пивом, которое взял с собой на пляж. Бутылок восемь ему оставили.

- Мы тоже его пили. Много. Никто не отравился, - парировал я. Стало как-то неловко. Не каждый день бомж обвиняет тебя в том, что ты 10 лет назад подсунул ему испорченный пивас. - А ты меня вообще как узнал?

Я то его совершенно не помнил. Совершенно. А он меня, выходит, так вот легко заприметил среди прохожих.

- У меня на лица память хорошая. Ты постарел, нормально так постарел.

Один негатив от него, подумал я. Уже два раза меня расстроил. Причем за две фразы. И, видимо, один раз точно по делу.

Я был без планшета, который остался в машине. За 10 лет столько всего произошло, вспомнить детали нашего интервью было невозможно. Помню, что у него был отец.

- Как отец?

- Умер. Давно уже. Квартиру риэлторы раздербанили, я какие-то крохи получил. Пропил все окончательно. Комната у меня еще есть в двухэтажке, на Ставропольской. Я ее чуркам сдаю, но они платить перестали. Вот так.

- Ты на ту сторону Волги работать собирался. Получилось? - эту деталь я тоже прекрасно помнил.

- Нет. Какой там....

А потом его прорвало. Он жаловался, что жить стало хуже. Молодежь - бездушная. Могут и отпинать, а раньше на водку давали.

- Люди хуже стали. Намного. Раньше все веселее было, душевней. Раньше даже били с какой-то нормальной такой злостью, яростью.  Сукой, падалью называли. А сейчас молча отпинают, отвертку в бок ткнут и уйдут, в смартфоны свои уткнуться. Пепсикольщики. Надоело, умереть хочу.

- Как чемпионат мира для тебя прошел?

- Никак. Нам сказали не высовываться. А я итак не высовываюсь. Я каждое лето на даче живу у друга, в черновском массиве. И весну, и лето, и осень там, пока холода не ударят. Там лучше намного. Это я сегодня сюда по делам приехал. И видишь - тебя встретил. Дай денег.

Я, естественно, дал. Потому что не дать в такой ситуации - это прям грех какой-то. Но собеседник из Геннадия был никудышный. Он много ворчал, повторял одни и те же фразы, сплевывал и матерился какими-то странными, новыми ругательствами. 10 лет назад наш разговор с ним казался намного интереснее. Теперь же, даже несмотря на сам факт такой удивительной встречи, нам обоим разговор этот хотелось поскорее закончить.

10 лет назад это был бомж-романтик. А теперь - это бомж-нытик.

- И вы все такие же, - сказал он мне, словно почувствовав мои выводы, - Я плохой совсем, но и вы не лучше. Стареете еще больше меня. У меня как лицо было сине-красным, так таким и осталось.

Потом он улыбнулся. Первый раз за эту встречу. Но улыбка так себе. Хитрая и злая.

- И самое главное, скучно теперь все. Я вот в прошлом году мужику баню строил, террасу, сарай. Он меня водкой поил, а я ему строил. Он такой толстый, зажиточный. Радовался все, что так ловко меня встретил, что так сэкономить у него получилось. Ручки свои поросячьи от радости потирал. Чуть ли не голубчиком меня называл, слышь, прям как у Чехова! Только вот в бане крыша рухнула, чуть детей его не зашибла. Ага. Вот и сэкономил.