Мемуары моего деда. Глава 5. Август - октябрь 1941 г.

24.06.2018

ГЛАВА 5

ОБОРОНА ОДЕССЫ

28 августа 1941 года нашему крейсеру было приказано следовать в Одессу для участия в обороне города. На корабль были приняты части Кубанской дивизии, следовавшие в Одессу для пополнения Приморской армии. С наступлением темноты мы оттянулись от мола и стояли на якоре внутри бухты. Около 23 часов начался налет немецких самолетов на новороссийскую базу. Они сбрасывали магнитные мины на выходной фарватер. Сигнальщики нашего корабля видели, как над Восточным молом низко пролетел немецкий самолет и что-то сбросил на то место, где стоял наш корабль несколько часов тому назад. Утром при выходе из бухты первым следовал транспорт. Нагруженный войсками, отойдя около двух кабельтовых от мола, он подорвался на магнитной мине. Но так как глубина моря в этом месте была более 40 метров, то сила взрыва была менее разрушительная, и транспорт вернулся на базу для устранения повреждений. Фарватер несколько раз пробомбили глубинными бомбами, и наш корабль благополучно вышел из Новороссийска, взял курс на Одессу. Проходя мимо Севастополя, мы приняли на борт заместителя Народного комиссара Военно-Морского Флота вице-адмирала Г. И. Левченко, который следовал в Одессу как представитель ставки.

К Одессе мы подходили рано утром. Я вышел на палубу посмотреть на осажденную Одессу. Северо-восточная часть Одессы опоясывалась линией обороны, здесь во многих местах происходили пожары. С обеих сторон наблюдались пунктиры трассирующих линий, но выстрелов не слышно. В юго-западной части Одессы в районе Большого Фонтана линии фронта не было видно. Когда подошли ближе к городу, стали слышны взрывы снарядов или мин и треск автоматов.

Швартовались мы в гавани около холодильника под огнем немецких батарей. Снаряды взрывались по бортам, но командир умело маневрировал, и мы благополучно встали рядом с холодильником. Командир бригады и командир корабля пошли штаб на базу. Там они получили соответствующие указания, и мы приступили к выполнению боевого задания. Высадили корректирующий пост и вышли в море в район сектора, в котором мы должны огнем своей артиллерии поддерживать фланг армии и вести бой с береговой батареей противника. В этом районе у нас действовала группа наших кораблей во главе с лидером «Ташкент», на котором находился командир отряда действующих кораблей под Одессой контр-адмирал Вдовиченко. В группу кораблей входили эсминцы «Смышленый», «Фрунзе», «Шаумян», а потом подходили «Сообразительный», «Беспощадный», «Байкал», «Незаможник». Началась напряженная работа моряков БЧ-2, которая почти непрерывно длилась 4 дня и ночи. В эти дни наши артиллеристы выпустили около 800 снарядов главного калибра и около 700 снарядов зенитных орудий. Огонь вели по скоплениям противника по заявкам Приморской армии или нашего корректировочного поста, а также вели огонь по береговым батареям противника, которые обстреливали порт. Авиация противника часто делала налеты на наши корабли, и часто наши пушки одновременно вели огонь и по берегу, и по самолетам противника. Корабль сотрясался от залпов орудий и от взрывов бомб. Иногда снаряды береговой батареи противника накрывали наш корабль, но прямого попадания в корабль не было. На ночь мы обычно отходили в район Большого Фонтана и с рассветом снова выходили в свой сектор, вели огонь по противнику.

Но как-то в один из дней нашей боевой работы самолеты противника нанесли поражение одному из лучших наших кораблей — лидеру «Ташкент». Дело было перед обедом. Корабли отошли мористей, за пределы досягаемости береговых батарей противника. Наш крейсер «Червона Украина» и лидер «Ташкент» шли малым ходом на параллельных курсах. Сигнальщики обоих кораблей усиленно обменивались семафорами. Мы — группа офицеров — стояли на юте и обменивались впечатлениями об утренних боевых событиях. Вдруг около кормы «Ташкента» поднялись высокие столбы водяных брызг и раздались глухие взрывы бомб. В небе самолетов не было видно. Лидер «Ташкент» сразу дал полный ход и начал описывать циркуляцию с небольшим креном на левый борт. Сыграли боевую тревогу, но противника не обнаружили. Оказывается, самолеты противника на большой высоте подошли к кораблям со стороны солнца и после бомбежки снова скрылись в сторону солнца. Лидер «Ташкент» получил пробоину в кормовой части с левого борта. У него заклинило руль и левый гребной вал. Вечером «Ташкент» ушел в Севастополь для ремонта.

Лидер эскадренных миноносцев "Ташкент"
Лидер эскадренных миноносцев "Ташкент"

Из этого случая были сделаны оргвыводы для наблюдения за воздухом. Обычно наблюдатели за воздухом следили по секторам от горизонта до 50° вверх в каждом секторе. А в зенит наблюдателей не было. Пришлось организовать такую вахту. Наблюдатель в зенит ложился на палубу, надевал черные очки и смотрел в зенит. Моряки любили эту вахту, потому что лежать легче, чем стоять, кроме того, незаметно можно и вздремнуть. Кроме того, было решено избегать лежания в дрейфе или ходить малыми ходами. Правда, это вело к увеличению расхода топлива, но зато попасть бомбами в перемещающийся корабль труднее.

За расходом топлива мы следили очень внимательно. Я ежедневно докладывал командиру корабля о расходе топлива и воды и об оставшихся запасах. Однажды когда я делал такой доклад командиру на мостике, меня подозвал командир бригады капитан 1 ранга т. Горшков и потребовал доложить ему об оставшихся запасах топлива и о расчете топлива на переход в Севастополь. На мой доклад комбриг сделал существенное замечание. Он заявил, что мой расчет топлива на переход в Севастополь требуется откорректировать в сторону увеличения, так как на переходе, возможно, потребуется временами давать полные хода, а я же по неопытности все рассчитал на экономичном ходу. Конкретно он предложил иметь резерв топлива минимум 30 тонн.

Перед переходом в Севастополь мы зашли в Одесский порт, где приняли большое количество винтовочных патронов, 50 тонн муки, золото в слитках и другие ценности Одесского банка, а также около 100 человек раненых и более 100 человек эвакуированных из гражданского населения. Из Одессы вышли рано утром. По пути в Севастополь мы несколько раз подвергались налету авиации, и пришлось часто давать полные хода. Весь резерв топлива, что предложил оставить командир бригады, израсходовали полностью. При подходе к Севастополю у нас запас топлива был близкий к нулю. Положение усложнилось тем, что нас в бухту не впустили, так как ночью был налет самолетов противника, которые бросили мины на фарватер.

Мы стояли на рейде. Подать топливо баржами на рейд нам отказали из-за большого наката. Положение с топливом оказалось настолько трудным, что пришлось выбирать ведрами «мертвый» запас топлива из некоторых цистерн. Хорошо, что фарватер быстро пробомбили глубинными бомбами, и нас впустили в Северную бухту, там уже нас ждала баржа с топливом.

Наш корабль недолго задержался на базе. Приняв топливо, воду и боезапас, мы снова вышли в море, участвовали в переброске войск из Новороссийска в Одессу и еще в некоторых походах в район Одессы. В середине сентября наш корабль был поставлен к стенке Севастопольского судоремонтного завода имени Орджоникидзе для оборудования крейсера противоминным размагничивающим устройством. Работы продолжались до конца сентября. В это время кораблями эскадры был высажен морской десант в ночь на 22 сентября в районе поселка Григорьевка. Этот десант со встречным наступлением защитников Одессы дал возможность ликвидировать береговые батареи противника и улучшить положение обороны Одессы в Восточном секторе. В этой десантной операции участвовали крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым». Когда крейсер «Красный Кавказ» вошел в Севастополь, мы встретились с командиром БЧ-5 т. Купцом, который рассказал о десантной операции и о событиях, связанных с нашими кранцами, оставленными в Новороссийске. Оказывается, как только стало известно, что мы не вернемся в Новороссийск, командир крейсера «Красный Кавказ» приказал своему помощнику старшему лейтенанту Сахарову забрать наши кранцы для своего корабля. Помощник командира, взяв с собой главного боцмана мичмана Полтавского и часть боцманской команды, отправился на катере «Кавказец» за нашими кранцами. Как только катер подошел к месту, где стоял наш крейсер, и только дал задний ход, как раздался сильный взрыв. От катера и людей остались разбросанными отдельные куски. На второй день командир БЧ-5 Купец послал на баркасе водолазную группу обследовать дно в этом месте. Водолазы достали куски темно-зеленого шелкового парашюта, которые показали, что взорвалась немецкая магнитная мина. Я хорошо был знаком с моряками, которые погибли на катере, и хорошо знал катер «Кавказец», который был в моем заведовании, когда я служил на крейсере «Красный Кавказ», поэтому с большой грустью я выслушал этот рассказ.

В начале октября мы дважды ходили в район Тендровской косы для снятия войсковых частей, отрезанных противником с суши. Эти походы прошли успешно.

13 октября наш крейсер «Червона Украина» под флагом командующего эскадрой т. Владимирского вышел в Одессу для эвакуации оборонительного участка. Для участия в эвакуации Одессы предназначались крейсера «Червона Украина», «Красный Кавказ», эсминцы «Бодрый», «Смышленый», «Незаможник», «Шаумян» и быстроходные тральщики «Искатель» и «Якорь».

Рано утром 14 октября показалась Одесса. Во многих местах виднелся дым пожарищ. Два дня, 14 и 15 октября, из порта постоянно уходил транспорт с войсками и техникой. Их конвоировали военные корабли. Мы стояли в районе Большого Фонтана и ожидали арьергард в полной боевой готовности к открытию огня при необходимости. В городе были слышны глухие взрывы. Это наши подрывники взрывали военные объекты. После полуночи на корабль начали прибывать части, прикрывавшие отход наших войск. Около трех часов на корабль прибыли командующий эскадры т. Владимирский и командование одесским оборонительным районом. Моряки крейсера «Червона Украина» с широким радушием встречали защитников Одессы, которые усталые и закопченные в дыму сражений прибывали на корабль. Всего было принято 1164 человека. Перед рассветом к борту крейсера подошел тральщик «Искатель», и командир дивизиона тральщиков т. Леут доложил командующему эскадрой, что больше войск нет, погрузка завершена. Командующий эскадрой приказал сниматься с якоря и следовать в Севастополь. Время было 5 часов 57 минут 16 октября. Одесса пылала пожарами. Горели склады в порту, горели объекты, взорванные по плану отступления.

Мы догнали караван судов из транспортов, который медленно двигался с войсками и техникой Приморской армии. Только во второй половине дня немецкая авиация начала атаковать наш конвой. Но мы уже приблизились к берегам Крыма, и наши истребители вступили в бой с авиацией противника. Немецким самолетам удалось повредить только один транспорт, но зато наши истребители сбили 17 самолетов противника, и 3 самолета сбила корабельная артиллерия.

Приморская армия благополучно прибыла в Севастополь. Севастопольские бухты заполнились транспортами и кораблями. Полки и дивизии выгружались и двигались в район обороны Крыма.

Наш корабль после Одессы еще побывал в районе Тендровской косы, оттуда снимались последние воинские части.

продолжение следует