#36. Дневник счастливой старой девы. Мечты о собственных похоронах.

21.07.2018

После воспоминаний о том, как хотела покончить жизнью моя мать, я вспомнила свои мысли о смерти, когда была ребенком.

И если для моей матери, как я могу предполагать, это был импульс, то в моей жизни мысли об уходе из жизни были очень частыми. Они доставляли мне странное удовольствие. Я упивалась ими. Как правило, они настигали меня после незаслуженного наказания или когда у меня что-то не получалось и меня начинали за это критиковать. Мне доставляло наслаждение представлять собственные похороны. Я мечтала о том, как все до единого будут рыдать у моего гроба, целовать мой холодный лоб и умолять о прощении. Вспоминать, как были несправедливы со мной и еще больше страдать от этого.

Сценариев у меня было много. Иногда я представляла, как именно в день моих похорон, вдруг, приезжает мой отец с подарками и находит меня в гробу. Дальше уже были вариации от его бурного порицания моей семьи до слезливого сожаления, что мы так и не встретились.

Иногда я представляла, как будут страдать мои родственники через некоторое время после похорон. Как будут рыдать над моими игрушками и тетрадками. Мечтала, чтобы моя мать, находясь в горе, вдруг выскажет все, что думает о моей бабушке и признает, что была не права, когда не заступалась за меня.

Еще я мечтала, что со мной случится какая-то невероятная история и я исчезну. Все будут думать, что я мертва, а я спустя годы приеду красивая и богатая и найду их несчастными и грустными

В этих фантазиях я всегда упивалась их сожалением, раскаянием и чувством вины передо мной.

И всегда страшно рыдала, когда представляла это. Эти фантазии были чем-то запретным, но я часто к ним возвращалась. Мне становилось легче, после того как я прорыдавшись засыпала. На следующий день я чувствовала опустошение. Нередко, когда я смотрела на маму или бабушку, и вспоминала их страдания у моего воображаемого гроба, я испытывала злорадство.

Мне казались ненормальными подобные мысли. Они добавляли ощущения неблагополучия и болезни. Но избавляться от этого не хотелось.

Несколько лет назад я прочла произведение Патрика Зюскинда «Повесть о господине Зоммере».

У меня случилась истерика, когда я дошла до места, где мальчик бурно фантазирует на тему собственных похорон. Это в несколько секунд вернуло меня в далекое детство и так ярко напомнило об этой части жизни, что я даже рассмеялась. Настолько неожиданным было осознание, что у кого-то тоже так было. Да, у вымышленного персонажа, но я не верю, что так можно написать, просто придумав из головы. Потом я плакала. Потому что, поняла, что, будучи взрослой, я все еще иногда упиваюсь подобными мыслями. Сценарии другие, персонажи тоже, но жажда услышать слова раскаяния и любви все еще со мной. Продолжение здесь