Человек играющий

На протяжении многих веков и тысячелетий человечество увлечено играло. Игры детские и взрослые, игры спортивные и азартные, игры настольные и уличные -- нет числа их разновидностям. В последние же четверть века стали необыкновенно популярны игры ролевые. Что ж! Нет ничего нового под солнцем...

Что мы знаем о благородных рыцарях и прекрасных дамах, кроме того, что средневековые рыцарские романы, повествующие об их деяниях, стали одним из источников для написания романов фэнтези?

В общем-то, знания наши не так уж и велики, но благодаря тем же романам и их современным переложениям жизнь рыцарей кажется нам необыкновенно привлекательной -- турниры, странствия, служение прекрасным дамам. Но вряд ли многие отдают себе отчет в том, что по большей части все это было ролевой игрой.

Действительно, до второй половины XIV века Европа не знала странствующих рыцарей. Были сеньоры и их вассалы, были рыцари-разбойники и наемники, были завоеватели и защитники своих земель, но странствующих рыцарей не было. Нигде.

В Северной Франции, Германии и некоторых других европейских странах ролевые игры начались на исходе средневековья -- в XIV-XV веках, когда не смотря на разрушительные войны и эпидемии жизнь становилась более комфортной, роскошь знати была обычной, рыцарское войско вытеснялось регулярной армией, а само рыцарство несколько пообтесалось. Именно в это время по дорогам Европы застучали копыта коней странствующих рыцарей, именно в это время знатные и не очень рыцари стали устраивать на перекрестках дорог поединки во славу своей дамы или просто любых проезжающих мимо дам, именно в это время возводились Замки Любви и Красоты из парчи и зеленых ветвей, где, скрывшись под условными именами, несли Веселую Стражу знатные игроки. Рыцарь Печального Образа родился не на пустом месте.

Вся жизнь таких рыцарей была подчинена игре. Даже создаваемые в позднее средневековье рыцарские ордена не имели почти никакого практического значения, в отличие от орденов времен крестовых походов. Их члены практиковали пышные церемонии, многолюдные турниры, которые, однако, окончательно потеряли связь с реальными боевыми действиями. Даже Столетняя война во Франции ничуть не изменила игровых пристрастий французского рыцарства, а, возможно, наоборот усилило его. Лишь рыцарские ордена Испании сохраняли свое военное значение, поскольку испанские королевства были заняты решением практической задачи -- отвоеванием Пиренейского полуострова у мавров. Довольно слабо был выражен игровой момент и в английских рыцарских орденах, поскольку рыцарство Англии вообще не отличалось рыцарским духом(Ричард Львиное Сердце (1157-1199), о котором может напомнить нетерпеливый читатель, будучи трубадуром, принадлежал к другой эпохе и культуре. Проведя большую часть жизни на Юге Франции в Аквитании, он не считал себя англичанином, говорил по французски, а стихи писал по провансальски), что не помешало именно на английской почве разработать наиболее распространенные в фэнтези сюжеты (по принципу "каждый сражается за то, чего ему не хватает").

Даже названия орденов подчеркивали их игровой характер: Орден Дикообраза, Орден Золотого Руна, Орден Горностая, Орден Обращенного дракона, Орден Побежденного дракона, Общество Орла и т. д. и т. п. Временами, создатели рыцарских орденов пытались придать им политическое значение, но все это выражалось исключительно в игре и не имело никакого практического значения.

Сами рыцари прекрасно понимали, что между их рыцарскими "подвигами" и реальной жизнью не просто разница -- бездна. Литература позднего средневековья не исчерпывалась рыцарскими романами, и в разнообразных повестях, хрониках и новеллах этого периода рыцари представали такими, какими были в миру. Эти рыцари вполне могли отправиться на свидание с любовницей на осле вместо лихого жеребца (что было наименьшим нарушением правил рыцарской доблести), не имели ни малейшего представления об уважении к женщинам, даже если те принадлежали к высшей знати, издевались над заложниками и пленными, с легкостью нарушали данное слово, даже если это была вассальная клятва. При чем подобным поведением отличались те же самые люди, что были прославлены рыцарскими добродетелями. Блистательный Феб, граф де Фуа, без зазрения совести убил двух сыновей, одного собственноручно заколол кинжалом, другого заморил голодом. Английский король Генрих V, благодаря гению Шекспира до сих пор считающийся образцом рыцарского благородства, сажал в клетки и вешал пленных рыцарей, и вообще обращался с пленными с такой патологической жестокостью, что даже его солдаты плакали от жалости к несчастным.

Впрочем, обратимся к примеру не столь мрачному. Французский писатель XV века Антуан де Ла Саль оставил нам интересную повесть под названием "История и забавная хроника маленького Жана из Сантре". В "Хронике" подробно и не без юмора описывается подготовка главного героя к подвигам странствующего рыцаря с залогами, рассылкой картелей и прочими рыцарскими забавами. При этом наставником юного героя является не рыцарь, а дама. В результате немалый стараний Жан де Сантре приобретает соответствующую репутацию (вообще, заботе о том, как составить себе имя, уделяется немало наставлений благородной дамы), и все идет в возвышенном духе рыцарства до тех пор, пока молодой человек не узнает об измене ему той самой дамы с... монахом. Узнав об измене, рыцарь де Сантре мгновенно забывает о всех правилах рыцарского поведения и начинает действовать как заядлый плут. Сначала беззастенчивой лестью он добивается расположения соперника, затем спаивает его и, наконец, выставляет на посмешище. В столкновении с действительностью нормы поведения благородного сословия, выработанные игрой, доказали свою несостоятельность (и у рыцаря, и у дамы).

Из-за всей несхожести обыденного и игрового поведения встает вопрос, что послужило источником для ролевых игр позднего средневековья. Сами рыцари уверяли, что берут примером рыцарей прошлых эпох, при том что, как уже отмечалось, в более раннюю эпоху история не знает странствующих рыцарей, скитавшихся по Европе единственно с целью прославления своей дамы, но зато знает странствия нищих рыцарей в поисках пропитания и рыцарский разбой, который в эпических поэмах и хрониках так разбоем и назывался. И все же некая истина в утверждении рыцарей была, так как о славном прошлом они судили исключительно по рыцарским романам, в которых нередко герои прошлого и были представлены. Что не менее интересно, образцом для подражания игрокам служили не только рыцари Круглого Стола, палатины Карла Великого или Нибелунги (для немецких рыцарей), но и античные герои. Не случайно один из самых знаменитых рыцарских орденов -- Орден Золотого Руна -- был назван в честь аргонавтов.

Конечно, люди средневековья не имели ни малейшего представления об "Илиаде", "Одиссее" или иных творений античности. О Язоне, Тезее, Ахилле или Гекторе они судили исключительно по рыцарским романам, которые довольно трудно было обвинить в историчности и реалистичности. В этих романах античные герои мало чем отличались от христианских рыцарей и королей, но пусть античная традиция и представала в средние века в искаженном виде, она занимала там довольно значительное место.

Итак, как нередко случается в современных ролевых играх, источником ролевых игр позднего средневековья служила литература. И здесь стоит провести параллели с другим культурным явлением, в котором немало значение было отведено игре -- с провансальской культурой XI-XIII веков. И южная и северная традиция ролевых игр была обязана литературе, но при все схожести подобных явлений необходимо отметить и их различия:

1. Ролевые игры высокого средневековья были играми вкруг стола за чашкой чая, то бишь у камина за кубком вина. Ролевые игры позднего средневековья были играми на полигоне, где полигоном мог служить перекресток дороги, турнирное ристалище, вся Западная Европа.

2. Провансальская культура не знала сословных разграничений -- в позднее средневековье ролевые игры были строго сословны. Это не значит, что играли в XIV-XV веках исключительно рыцари, но ролевые игры благородного сословия и простонародья никогда не пересекались.

3. Источником провансальских ролевых игр были песни, в позднее средневековье -- роман.

4. И самое главное. В Окситании участниками игр были по большей части те самые люди, что и создавали поэтические произведения. В позднее средневековье люди творчества, вроде короля Рене Анжуйского, встречаются среди игроков редко. В подавляющем большинстве все они были потребителями литературы.

Рыцарским игрищам позднего средневековья суждено было пережить свою эпоху, дотянув до нового времени, где рыцарские забавы благополучно и скончались.

Скончались, чтобы возродиться в наше время.