О "Черных лебедях"

“Не читал, но осуждаю!”
— фраза о романе Бориса Пастернака «Доктор Живаго»

Придуманное Нассимом Талебом понятие "Черный лебедь" стремительно завоевало популярность и теперь встречается чуть ни в каждой второй статье о политических или экономических кризисах. Ирония в том, что очень мало кто понимает, что в действительности такое "Черный лебедь". 

Подсознание диктует нам связывать нечто "черное" с негативными событиями. Хрестоматийным примером можно назвать Черный Понедельник 1987, который стал "черным" по причине случившегося биржевого обвала. Вот только талебовские "Черные лебеди" черными стали совершенно случайно - просто отличный от привычного белого окрас австралийской популяции лебедей (ставшей символом неожиданного опровержения устоявшихся представлений) был именно черным. Окажись те лебеди фиолетовыми или оранжевыми - и мы бы сейчас говорили об "Оранжевых/фиолетовых лебедях". Или, скорее всего, не говорили бы вовсе, потому что именно "Черный лебедь" - это драматично, литературно, и прямо-таки провоцирует истолковать себя ошибочно.

Что ж такое "Черный лебедь" на самом деле?

“То, что мы будем называть Черным лебедем (с большой буквы), — это событие, обладающее следующими тремя характеристиками.
Во-первых, оно аномально, потому что ничто в прошлом его не предвещало. Во-вторых, оно обладает огромной силой воздействия. В-третьих, человеческая природа заставляет нас придумывать объяснения случившемуся после того, как оно случилось, делая событие, сначала воспринятое как сюрприз, объяснимым и предсказуемым.”
— Нассим Николас Талеб. «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости». 

Как видите, здесь нет ровным счетом ничего о том, что событие обязательно должно носить негативный характер. "Черный лебедь" вполне может быть неожиданно свалившейся на голову удачей.

Иногда кажется, что оригинальную книгу никто и не читал, а все просто слышали это словосочетание и употребляют его в собственном примитивном толковании. И речь не только об ошибочном исключительно негативном контексте - весьма грамотные экономисты позволяют себе рассуждать о "Черных лебедях" якобы задушенных в зародыше. Хотя сама "чернолебяжья" природа исключает возможность наблюдения за их развитием и контролем до того, как они явятся во всей красе. Фактически, в журналистике и массовым сознании мы имеем дело вовсе не с талебовскими "Черными лебедями". На месте Нассима я бы рвал и метал!

_________________________________________
Подписка и лайк помогут и дальше наслаждаться этим каналом.