Интересные факты про маньяков. (часть первая)

22.06.2018

Массовые и серийные убийства нельзя назвать изобретением нашего времени. Просто за неимением возможности быстрого доступа к разрозненной информации подобные «экземпляры» могли оставаться вне поля зрения правоохранительных органов, как например Елизавета Батори. Но и сейчас зачастую трудно сказать, почему происходит такое искажение сознания, откуда берется такое патологическое желание совершать убийства, причинять боль другим людям. Имена Оноприенко и Чикатило уже давно стали нарицательными в СССР и России, но кроме них было и несколько других не менее страшных убийц.

Комаров, Василий Иванович, «Шаболовский душегуб», 33 жертвы с 1921 по 1923 год

Родился Василий Иванович в 1877 году. Правда звали его тогда Василий Терентьевич Петров. Детство прошло в Витебской губернии. Семья была многодетная, отец – рабочий, и вся семья поголовно сильно пьющая. Не удивительно, что и Василий влился в семейное «хобби», потребляя все, что только содержало достаточное количество алкоголя. В 20 лет был призван в армию, отслужил четыре года. Неплохо заработал на Дальнем Востоке во время Русско-Японской войны в 1904-1905 году. Но деньги закончились быстро – все заработанное ушло на путешествия с молодой женой.

И вот тут случается первое столкновение с законом. После того как закончились деньги Петрову пришлось устроиться на работу, на воинский склад. Там у Василия и возникла идея немного прикарманить себе добра, но кража легко раскрывается и Петров попадает в тюрьму на год. За это время от холеры умирает его жена.
После освобождения Петров оседает в Риге, где женится на вдове с двумя детьми. Василий продолжает пить запоями, в перерывах сурово поколачивая жену и детишек. Что интересно, побои воспринимаются нормально, тогда такие отношения в семье никого не удивляли.

С началом Первой мировой семья переезжает в Поволжье. Там же они встречают и Октябрьскую революцию. В этот момент год отсидки сыграл положительную роль – будущий убийца считался пострадавшим от царского режима. Он легко поступает в Красную Армию, обучается грамоте, командует взводом и однажды расстреливает дезертира. Потом этот момент всплывет – именно тогда Петров отметил, что ему нравится убивать. А в 1919 году он попадает в плен к деникинцам. Дальше следует пробел, и через некоторое время Петров всплывает в Москве, где покупает дом на Шаболовке, 26, лошадь, повозку, привозит семью. В это время Петров меняет документы, дабы избежать расследования и суда суд Военно-Революционного Трибунала и становится Комаровым Василием Ивановичем. Потом этот момент вызвал много вопросов, например, откуда взялись такие немалые деньги у солдата. Была даже версия, что Комаров стал агентом белых, но как-то мелко выглядела его деятельность. Так что скорее всего деньги были получены путем грабежей.

В феврале 1921 года начинаются убийства. Первый раз Комаров нашел свою жертву на конной площади. Нужно отметить, что в то время начался НЭП, появились предприниматели. На конной площади собирались извозчики в поисках найма. Туда же отправился и приехавший в Москву мужик, желавший купить лошадь. Его направили к Комарову, который вроде бы собирался продать свою, мужчины быстро сговорились и отправились на квартиру Василия за документами и обмывом сделки. В процессе застолья мужик рассказал, что лошадь берет не себе, а чтобы продать в селе за зерно, которое можно за дорого сбыть опять же в городе. Вот тут и случилось первое убийство – Комарова взбесило такое отношение, он не терпел спекулянтов. Он схватил молоток и начал бить жертву.

После этого схема убийств оставалась такой же незамысловатой. Маньяк ехал на конную площадь, где находил подходящего приезжего торговца, приглашал домой, поил. Дальше в ход шел молоток, часто жертву убийца еще и душил. Технология совершенствовалась – что бы кровь из пробитой головы не заливала пол, подставлялся таз или ведро. Жена помогала приводить в порядок кухню, замывать кровавые пятна. Трупы вначале прятались по окрестным подворотням, заброшенным домам и сараям. Вскоре места просто перестало хватать, и жертв маньяка стали раздевать, заворачивать в мешок и сбрасывать в Москву-реку. Только за год так было убито 17 человек.

Через год милиция начала получать первые тревожные сигналы. В реке все чаще находили трупы, причем уж очень похоже упакованные. Тела свернутые в клубок, с прикрученной к ногам головой, всплывали с завидной регулярностью. Но молодая советская милиция найти убийцу не могла. Были привлечены старые кадры. Нужно было сузить круг поисков. Было установлено, что все жертвы – приезжие, их находили в разных концах города. На мешковине, которой обматывались тела нашли зерна овса. Криминалисты сделали вывод, что у убийцы есть лошадь, он скорее всего извозчик.

Но извозчиков в Москве были тысячи, а других зацепок нет. И вот тут Комаров допустил прокол. Очередная жертва была замотана в свежую пеленку. Значит, убийца семейный извозчик, у которого недавно родился ребенок. Под разными поводами милиционера посещали подходящие дома, пришли и к Комарову. Пока эксперты осматривали пол, Комаров не выдержал и бросился бежать, а в чулане у него лежал свежий труп.

Так в мае 1923 года был пойман самый первый советский маньяк России. Кстати на полу ничего обнаружено не было, жена Софья отлично справлялась с зачисткой. Комаров признался в 33 убийствах, причем говорил об этом совершенно спокойно («Раз — и квас!»), без сожаления («Жалеть можно до убийства, а чего жалеть после?»). Хоть подсудимый и называл причиной убийства деньги, возникало впечатление, что
это было для него не главным. Он получал удовольствие от самого процесса. Сам Комаров был освидетельствован несколькими известными психиатрами и признан вменяемым.

Хотя врачи и назвали его психопатом и алкогольным дегенератом. Поведение убийцыпоразило всех присутствующих на суде, особенно ярко описывал Комарова корреспондент Михаил Булгаков, представив подсудимого в самых ярких красках, как оболочку типичного пожилого человека, под которой скрыт уже не человек…

Суд признал Комаровых Василия и Софью виновными и приговорил к высшей мере наказания. Расстреляли их через несколько дней после суда, а детей отдали в сиротские приюты