Милый друг

Милый друг, у меня не осталось права говорить тебе что бы то ни было
Мои фразы набили оскомину и наболело
Милый друг, я запутался в правде и вымыслах,
Я доплыл до предела.
Милый друг, я железный линкор на свинцовой равнине,
Где танталовым молотом ширятся сороковые.
Милый друг, я отчалил навстречу марине,
Оборвав швартовые.
Алкоголь и цинга освистали мое зубоскальство.
Соловьиные песни тонут в беспросветности быта.
Милый друг, заклинания скальдов и сказки
Сундуками забиты.
Милый друг, я ржавею в саргассовом море рутины,
И корма серебрится рутеневой солью иллюзий.
Милый друг, я пытаюсь нащупать рубильник
И порвать гальванический узел.
Милый друг, я взрываю маяк канифолью сырой
Приласкав византийским огнем анемичную гриву.
Милый друг, за плечами чернеет сурьмой
Пепелище залива.
Милый друг, титанический трал обречен на провал:
Я плутаю в арктических дебрях в худом полушубке.
Я, хромая на обе руки, миновал перевал
В оцинкованной шлюпке.
Захмелевшая ртуть разметала речные понтоны,
И на небе нависла дамокловой саблей гроза.
Милый друг, оловянная грусть моего баритона
Заболела проказой.
Милый друг, даже кованый щит лихорадит чумой,
Кумачевую медь проверяют на твердость оспины.
Закаленная сталь, заразившись водой ключевой,
Заливается псиной.
Я забрал за буек - и каюк моему кораблю:
Карамболем дырявую лодку прибило к лиману.
Я начистил косу, гроздья гнева рукой оборву -
И с прибоем на приступ десятого вала отплавлюсь.
Милый друг, никогда ни о чем не жалей и не смей волноваться нисколько:
Ты свободна от щиколотки до безымянного пальца.
Поклянись только, что будешь счастлива -
Со мной или без меня.

Уильям Тернер, «Последний рейс корабля „Отважный“»
Уильям Тернер, «Последний рейс корабля „Отважный“»