Сказ по мотивам жития о Меркурии Смоленском

22.06.2018

Вместо предисловия.

К стыду своему выяснил, что многие и не знают про Святого Меркурия, меж тем является он защитником города и причислен к лику святых. Пишу эту сказку для исправления сего недоразумения. Посвящаю дочери своей Марии Алексеевне. Вопрос веры сугубо личный для каждого, посему решил его не затрагивать. Описанные события выдуманы, хоть и старался придерживаться хода истории. Цитата, взятая из Жития Святых, не тронута.

Сказ по мотивам жития о Меркурии Смоленском

Всем известны богатыри былинные, те, о которых гусляры поют в час веселия, о которых молва слагает былины. Помнит люд Илью из села Карачарово, что под Муромом, Добрыню рязанского богатыря, да витязя из Ростова Алешу Поповича. Славен их путь, послужили они Руси-Матушке, супротив полчищ татарских, чудищ невиданных, да нечисти.

Вам же расскажу историю, мною услышанную от деда моего - Вадима Сергеевича, он ее мальцом от своего услышал. Я уж и сам не молод – в бороде седина, вот потому, Вам, сорванцы – время пришло от меня сказ сей послушать. Про жизнь и деяния богатыря Смоленского Меркурия. Но хоть и зовем мы его Смоленским, родом он из Велеграда, столицы Моравии, от наших мест град этот в пути не близком, так и история эта не короткая.

Сам Велеград ровесник Смоленску, Кирилл и Мефодий - отцы грамоты, в годе 863, в нем народ просвещали, только назывался город тогда Старе-Месте, Старое Место по-нашему, есть и Магнополис ему название.

Отрок Меркурий при князе рос. Постигал грамоту у старцев в монастыре Велеграда, ратное дело – сражаясь в схватках, как со сверстниками, так и с ветеранами, в седле сидел сызмальства, на пирах с краю стола княжеского сиживал. Премудрости науки ему давались легко, в счете да грамматике он княжескому сыну ровня, а по части удали молодецкой не сыскать было молодца в тех местах. К 16 годам вошел Меркурий в княжескую дружину, как равный. Время шло, витязь Меркурий стал управителю града правой рукой, молодой князь Владислав звал его братом, а в народе говорили, что он и вовсе рода Ростиславичей, княжеского.

Времена лихие наступили, у нас татарин, да монгол к границе подошел, в Моравии немец вел себя нагло. Вот и в Велеград приехало немецкое посольство. В блестящих на солнце доспехах, звеня упряжью к центру города – детинцу проехала кавалькада рыцарей. С визитом к князю от магистра ордена Тевтонского посол.

Чем же рыцарь от богатыря отличается? Надо сказать разительно. Наш витязь облачен в кольчугу на рубаху, шлем с шышаком, в руках щит и топор, реже меч. На коне – с луком, копьем, и опять-таки топорик у седла или чекан. Просто и удобно в бою. Тут же другая история. Закован знатный рыцарь в доспехи, гремящие с головы до пят. Конь защищен доспехом. Голову увенчивает шлем-ведро с фигурами диковинными. Щит и меч полуторный или двуручный, копье в два роста человеческих. Выглядит грозно. Грозно и величественно, потому что послы те из знати немецкой. Даже попоны у коней позолотой шитые. И хоть весь в железе рыцарь – глупо думать, что он неуклюж и скован в движениях.

Встречает послов князь Велеградский Владислав вместе с верными товарищами, среди них и Меркурий плечом вперед подал, смотрит на немецких гостей. Надменны и высокомерны рыцари, да только не испугать война видом напыщенным.

Откинул забрало у шлема рыцарь, показал свой остроносый худощавый профиль, как у хищной птицы. Окинув всех взором и дождавшись тишины (а она настала, даже мальчишки, что осоловело обсуждали приезд послов, замолчали) он заговорил.

Говорил он долго о величии ордена, о мощи, которую он представляет, титулы свои перечислял. Долго говорил, пока не прервал его зевок протяжный, что издал старичок седой, а тут по толпе прокатилось - смешок, визг бабий, сначала скрываясь, а потом, поддавшись настроению во всю – в голос засмеялся народ.

Замолк рыцарь, побледнел, да за рукоять меча своего схватился. Его – представителя Ордена на смех поднять!!!

- Я прошу простить народ наш темный за невежество, но изъясняться у нас проще привыкли люди, - сказал князь, намеренно серьезным тоном и грозно глянув вокруг. И снова тишина. Да пуще прежней, слышно как ветер с полотнищем флага играет.

Но улыбнулся князь и продолжил:

- Однако и я потерял нить разговора, посол. Кажется, ты чего-то хотел от меня. Заулыбалась дружина княжеская. Теперь их черед, над немцем попотешиться, спесь с него слетела быстро.

- Орден заявляет свои права, на территорию, принадлежащую тебе - маркграф Владислав по берегу реки Морава, - последнее слово сквозь губы прошипел рыцарь. – Они отойдут Ордену, а ты и твои люди станут нашими подданными.

Смешки, да улыбки мгновенно исчезли.

- Начал бы ты сразу с этого, мы бы не потеряли столько времени, едь в свой орден – этим словам князя не нужен был суровый взор из подлобья – прозвучали они с угрозой, не требующей обсуждения. Князь развернулся, показывая, что разговор закончен.

- Ты пожалеешь об этом, когда на тебя обрушится гнев нашего магистра и сила братства ордена рыцарей!

Место князя Владислава, в спину которого были адресованы эти слова, занял Меркурий. Расправив плечи широченные в одной шитой рубахе, супротив закованного рыцаря он произнес:

- Довольно! На чужой земле, ты не смеешь вести себя так! - Схватил под уздцы коня рыцарского, на себя потянул, отмахнулся от кованой перчатки для удара занесенной, да кулаком своим вышиб крестоносца из седла. Грохот разнесся по площади. Поднялась пыль. Ощетинились рыцари копьями, ругаются – на визг сошли. Невиданное дело – неподчинение воли ордена.

Долго князь Велеградский переговоры вел, ни один сундук богатств княжеский перешел в рыцарский обоз. Да только одним из условий мира непреклонно оставалось одно – изгнание Меркурия и лишение всех почестей.

Князь лично до ворот провожал. Немало народу, что знало Меркурия, столпилось у частокола и провожало взглядом, удаляющуюся его фигуру по дороге. Многим был мил и дорог справедливый и удалой сей юноша. Но в делах государственных благо народа превыше личного стоит. Посему и князь не изменил воли своей, и Меркурий не роптал на судьбу. Покинул удалец земли родные навстречу судьбе своей.

Минуло лет 15 с того момента. Много подвигов совершил Меркурий. Истории известно, что витязь с данным именем снискал славу себе на многих полях сражений, слава о нем в былинах, да песнях сложена. Под разными знаменами выступал, да все за дело правое. Земля Русская ему родной стала. В неспокойное время служил верой и правдой народу русскому

В годе 1237 выступал против орды Батыя у Коломны. В жарком сражении потерпела поражение дружина князя Всеволода Владимирского. Волны кочевников разбивались всякий раз об отряд под предводительством Меркурия. В пылу сражения меч его, не зная устали, разил одного врага за другим. Да только бесконечно их количество. Братьев по оружию все меньше в строю. Пока на поле бранном и вовсе не остался Меркурий один. Поле усеяно товарищами да ордынцами. Изранен и окровавлен богатырь. Да только рана душевная глубже, что нанесла сталь вороненая. Столько друзей полегло в битве, что исчез блеск из глаз богатыря. Брошен меч под ноги, губы двигаются, да не слышно слов.

Спустя год упоминается, что в Смоленск-град пришел инок. Сложения тела богатырского. С глазами холодными. Руки, что испод рясы видны, в рубцам жутких. Не узнать в нем Меркурия – так изменился сильно богатырь. В церкви Пресвятой Богородицы у свечи его стоящего можно приметить всегда. В даль устремлен взор его. На ногах стальные сандалии. В них он заковал ноги свои пока по земле Русской полчища кочевые ходят.

Ненасытно войско ордынцев. Как саранчи облако на посев нападающее, так и они все большие территории захватывают, народ в плен уводят, князей данью облагают.

Вот и смоленский князь получил известие, что Батый хан выдвинулся в сторону города. В городе набат с Успенского Собора известил о бедствии.

Князь, выйдя перед народом в походном облачении молвил:

- На земле нашей враг. До города в дне пути. Нет у него к народу православному ни пощады, ни жалости. К вам мужи обращаюсь не с просьбою, а со знанием – встанете у стен Смоленска плечом к плечу в битве последней гордо и не дрогнете. Жен своих и детей малых отправьте в леса. Сами же с верой в сердце судьбу свою в бою примем.

Описать трудно, что происходило далее. Отделились мужчины и потянулись к арсеналу княжескому. Молча, как-то по-деловому просто собираться стали. Проверять оружие, похлопывать по плечам юношей в поддержку, похихикивали плечистые да бывалые, улыбались в седые бороды старики. Страха не было и трусости. На том история русская пишется, как перед лицом опасности мужи русские готовы постоять пусть и жизни ценой.

Женщин часть собрала детей пищащих, да плачущих. С мужьями парой фраз перекинулись, пообнимались к груди прижавшись, да отправились. Часть же осталась – в обороне города есть место и женщинам: пожары тушить, колчаны наполнять, да за ранеными уход.

Разбрелись жители по делам. На площади лишь Меркурий один остался. Как тогда в поле под Коломной. В глазах его молнии, под одеждой буграми мышцы вздымаются. Ведет богатырь борьбу с самим собой. Став монахом, и обет приняв, отказался он от оружия.

Вопрошает он у лика Богородицы.

Святой Меркурий, упав пред иконой, с слезами стал молиться, прося Пресвятую Госпожу о помощи и заступлении. Тогда вдруг раздался глас от иконы:

Раб мой Меркурий, я посылаю тебя, чтобы ты отразил врагов от града сего и защитил храм сей… В сей битве ты победишь врагов и сам получишь от Господа венец победы и вечного блаженства.

— Димитрий Ростовский, Жития святых (24 ноября)

Ответ получен. К князю направляется Меркурий. Преисполнен решимости. Просит князя собрать отряд передовой из десятка добровольцев, чтобы в разведку пойти.

Собрались быстро, князь не стал возражать, обнял витязя по-отечески, да меч свой ему вручил. Из дозора вернувшегося узнали, что передовой отряд Батыя встал в 25 верстах от города в Долгомостье. Не теряя времени, витязи отправились в путь.

К полуночи добрались. Искать татар не пришлось. Кострами и палатками все поле заполнено, насколько видит глаз. Шумит татар. Предвкушая добычу предстоящую. В пламени костра пляшут тени. Слышен хохот, да крики, мен шкур, да ругань в дележе сокровищ. В самом центре лагеря сооружен костер огромный. Из подлеска близлежащего наблюдают наши воины, ведут счет войску вражескому. Если это лишь отряд передовой Батыя, то, что же ждет Смоленск и его защитников!

А у главного костра движение. Визг слышен, лязг оружия. То татарские войны поединками тешутся, до первой крови. Вдруг тишина, а затем весь лагерь взрывается криком. То в свет костра выходит исполин, что и представить страшно. Огромный как медведь вздыбленный, человек гора, оживший ужас из самых страшных рассказов. Это он ведет отряд, это его воле подчиняется море захватчиков в лагере – темник, тмоначальник.

Ведут за ним миниатюрных девушек, связанных гурьбой. Голос его подобен раскатам грома, покрывает визг всего лагеря.

- Готовит их к жертве перед боем, - шепчет витязь Меркурию.

И тут же Меркурий как стрела, выпущенная из лука, в полной тишине устремляется к лагерю. Через мгновение уже и все богатыри бегут вместе с ним как можно быстрее сократить расстояние меж их засадой и лагерем татар. 200 метров, 100… Их увидел дозорный! Но сквозь крик толпы не слышно сигнала, и вот он уже падает сраженный мечом-молнией Меркурия. Врываются богатыри уж в сам лагерь. Без криков, все делают молча и хладнокровно – прямо на бегу подрезают палатки, сбивая с ног попадающихся осоловелых татар, прорываются к главному костру.

Падают татары, и страх ползет по лагерю, еще не понимая, что случилось, это огромное количество войнов ощущает, что происходит нечто страшное. Чувствуют на животном уровне. Потому что в лагере страх принимает почти осязаемое состояние. А десять богатырей, прорезая лагерь насквозь, и устилая путь свой сраженными врагами, достигает центра лагеря.

Отброшены первые ряды зрителей жертвоприношения. В свет костра, что подобен, огненной стене влетают наши войны. Меркурий к исполину в прыжке. Товарищи его оттеснять личную охрану темника и начинают сеять панику. Впоследствии, татары будут говорить, что гнев обрел плоть и снизошел на них, будут говорить те, что попытаются, спасая свою жизнь, перед гневом Батыя оправдать страх свой и, то, что поддавшись панике бежали.

Быстр Меркурий, но и великан в скорости не уступает. Мечи высекают искры, осыпая раненых и отползающих татарских войнов. Внезапность нападения сыграла нашим войнам добрую службу. Круг от костра расширился вглубь лагеря и уже вдалеке от его света были слышны крики и стоны сраженных воинов захватчиков. У пламени лишь двое в пляске битвы. Меркурий и гигант…

Никто не знает, сколько длилась эта битва. Итог был предрешен, количество татар было слишком велико и наши витязи, один за другим, пали. Гигант был повержен Меркурием в честном бою, но и сам погиб. Погиб, пожертвовав собой ради города нашего, ради спасения земли от захватчиков.

Татары «побросав оружие, гонимые какой-то неведомой силой, они бежали от города, под которым погибло так много из лучших бойцов, и удалились из пределов Смоленских»

История эта произошла давно, столь давно, что может за время пересказа ее изменилась, но неизменно одно – сила Духа Русского и Веры, что преисполнены сердца русских.

Писано на полугодие доченьки