Сказка про самого-самого

22.06.2018

Самый-самый

В деревушке одной, под Гомелем, жил мужичок удивительный. Иван Кожемякин. Низок росточком, борода взломачена, на голове всегда картуз подбитый. Это как сам говорил, чтобы темячко не припекло, да память не отшибло на старости лет. Да только совсем не старый он был. Притворялся больше. Оттого и одевался в старенькое. Да не проведешь одежонкой внимательного человека. Для чего спросите? Странности за ним водились. А пожилому вроде как простительно.

Соседи за ним приглядывали, посмеивались в кулачок, шушукались, да только в голос никогда. Очень вежливые люди населяли то селение. Женщины его даже жалели.

Ах, да про странности я начал. Так вот.

Вставал рано Иван и пока народ по делам разбегался, да по работам. Стоял столбом на огороде своем да на пташек смотрел чирикающих, собака залает — он к ней бежит, поскуливает ей вторя, в коровнике корова промычит — он туда мчится и с ней дразнится. Странный.

У него плетень вон покосился, а он паясничает — говорили мужики.

На штанах заплаты одни, сапоги не чищены — поддакивали тетки-хозяюшки.

Вид у Кожемякина невообразимый, а вот хозяйство в порядке, та его часть, что с животными домашними связана. Молока, яиц, сыра — хоть сейчас едь на ярмарку. Потому и прощали и терпели соседа такого местные жители.

А еще всегда помогал, со скотиною, вроде как знал, чем лечить, да что делать, хоть и не доктор. Удивлялись соседи, да слушок уж про него, мол Кожемякин язык зверей понимает не иначе.

Но рассказ-то не про самого Ивана. Про беду, что приключилась однажды.

Поселилось на болоте, том, что у ближайшей рощицы Лихо. Нечистая сила. Видеть его никто не видел, да только страху навело оно на всю округу. По грибы не сходишь — шорохи, да завывания, да, кажется, что следит за тобой кто-то и дышит, сопит. Пастух коров наотрез отказался водить. В траве не скошенной бегает кто-то, кряхтит и бормочет. Понять что невозможно, а ведь это очень страшно когда нечто непонятное происходит.

Послали в лес парней, что покрепче во главе с кузнецом — силачем Силаем, так прибежали вскорости бледные богатыри. Вилы, да топоры там в рощице и побросали.

Старый, как лунь седой, дед Парасий, старожил местный, собрание деревни созывает.

Взобрался на поленницу, важный, да только видно - волнуется:

-Соседи, родненькие, слухайте меня!, - из беззубого рта взвизгнул Парасий, - надо сему лихому делу конец положить! Никогда не было такого, чтобы мы тряслись как осины на ветру, да на земле родной прятались по хатам носа не казучи.

Зашептались в толпе. Прав старец, да только делать-то что? Самые сильные, да бесстрашные и те вон пятками сверкали от диковины.

-Надо Ивана Кожемякина посылать! Кстати, где он? - дед окинул взглядом собравшихся.

Расступился народ. Воон, у забора стоит, даже не слушает, кошку за ухом гладит, мяучится.

-Мил человек, неужто не волнует тебя ничего с нами происходящее? - спросила Дарья Дядько, она прям с поварешкой на собрание прибежала, да ей и размахивала для пущей важности.

Поглядел Иван на народ, да и улыбнулся в бороду. Глаза паутинками от прищура пошли.

-Волнует, соседи, и, конечно, пойду посмотрю что там роще прячется.

-Куда тебе, горемыке, с Лихом тягаться?- прогремел Силай. - Силой его не взять.

-А и не буду силой, мне силу смекалка заменит, - заливается Иван Кожемякин.

Мало кто поверил, что Иван справится, да только собирать его всей деревней стали. Как и сказано было выше, народец был добродушный, как и до сих пор на земле белорусской. Кто краюху хлеба в платке передал, кто сметаны в крыночке. Соседи, они всегда друг друга поддерживать должны.

Забежал наш герой домой перед приключением. С животными попрощаться, видимо. Гладит их, смеется, от удовольствия крякает.

Но пора уж, дорога вроде недалекая, но присел по примете для пущего. Посмотрел на заходящее солнышко, да в путь двинулся.

Долго ли, коротко ли.. К роще все ж к глубокому вечеру пришел. Смеркается, ветерок с травой играет. Стало холодно Ивану нашему. Ну а может то от страха?

Места для него родные, часто еще маленьким здесь гулял, да уж и не признать - изменилось многое. Деревца, молодые к земле сила неведомая преклонила, ветки деревьев постарше будто в узлы завязаны. Над рощей воронье кружит, да только не каркает, будто природа здесь чародейством скована.

На дубе-красавце, где на ветке летом малышне качели кузнец вешал сидит огромная птица. Старый ворон. Да на Ивана поглядывает, голову наклонил - внимательно.

- Здравствуй, птица мудрая, ворон всеведущий!- начал Иван, да и шапку долой для пущего - уважение выказал.

Видно не зря люди истории про него рассказывали, мол язык зверей да птиц ему ведом.

Ворон важно рассправил крылья, ух и громаден.

- Здравствуй, Иван Кожемякин - прокаркал, только нам с Вами то карканьем показалось бы, а понял его Иван, будто бы ворон по человечьи говорит. - Ждал тебя.

- Вот те раз, так я сам не знал, что приду - удивился мужичок.

- Нам, воронам завсегда все ведомо, ты поживи с моё. Ходит о Тебе молва среди зверья, что добрый ты, что помогаешь и на призыв о помощи всегда придешь. Так и я Тебе помогу - не ходи, Ваня в рощицу. Ох, не добрым стало место это.

Гордо, по-молодецки, водрузив картуз свой обратно, подбоченившись отвечал наш искатель приключений:

- Не про нас пугаться, все выдюжим. А Лихо бояться, так это и совсем смешно.

- Смелый ты.

- Все странным кличут - отвечает улыбчиво Иван.

- Ну ступай, раз духу набрался, если совсем не в моготу будет, может моя мудрость тебе и пригодится. Дам тебе 2 пера своих, как нужна помощь будет - пусти по ветру. Я прилечу.

- Спасибо мудрая птица, от помощи грех отказываться.

И вступил Иван в рощицу, только первые шаги сделал. как по земле туман пошел, да не обычный, будто ноги в нем вязнут. Идти мешают. Но не остановило это уверенно пробирается герой, сквозь ветки сплетенные продирается, одежда рвется от острых сучьев, а идет.

Тут и совсем темно стало. Наваждение какое, вроде и не долго шел, а счет времени потерял. Вон на небе и луна полная.

Как ожило все вокруг. Скрипами, да стонами наполнилось. Ветер будто шепчет - уходи, уходи человек.

В тех краях отродясь волков не было. А уж и волчий вой слышен. Чащица маленькая долна быть, да только конца-края бурелому не видно.

Но не остановить того кто сердцем бесстрашен. Идет Ваня. Туда, где болото по его меркам должно быть, откуда нечисть, по рассказам начало взяла.

Вот уж край болота. Совсем черным все вокруг стало, дымка кругом, жутко. Да только не Ивану. Встал он у края топи, огляделся, да на корягу сел, ждать. Достал хлеба, лопает, только крошки с усов стряхивает, да напевает что-то.

Треск невообразимый раздался, будто великан деревья столетние с корнем из земли вырывает. То тут, то там глаза желтые из тумана выглядывают. Ветер поднялся ледяной. А Ивану хоть бы что.

- Не томи, Лихо, и не пужай, не из таких мы - говорит. - Выходи, лучше, побеседуем.

Вопль истошный раздался, да по воде пузыри пошли, закричала сова.

- Да не боюсь я тебя, выходи как надоест меня проверять!

В мгновение все смолкло, луна из-за туч показалась, а туман, что камыши укутывал стал в ком сбиваться в одном месте, да и форму человеческую принимать потом.

Глядь, а уж и не туман это вовсе. а старушка с пронзительным взором. Сверлит глазами пришедшего.

- Здравствуйте, бабушка! - оно хоть и Лихо, но положено так было всегда, вежливо вести себя. Старуха поморщилась. - Что ж вы на округу жути нагнали, всей деревней чура просим защиты. А вы тут все бедокурите? Может вам надо чего, чтобы сменили гнев на милость. Люди мы хорошие, простым вещам радуемся, а с вами родной край не признать!

- Ишь какой - проскрипела бабка - то, что вежлив - хорошо, только не уйти тебе отсюда, сгинешь навек в моих угодьях.

- А хоть бы и так, коли суждено сгинуть, только б прекратилось все, верните месту былую красоту, я и жизнь за это могу отдать.

- Ты или дурак совсем, или сердце у тебя большое и доброе. Как зовут тебя, человече?

- Иван Кожемякин. Странный я, верно. А вот дурак иль нет - посмотрим, ты меня бабушка испытай.

- Испытать? Это можно, будет тебе испытание. Не пройдешь навсегда тут останешься, лешим тебя сделаю, будешь мне служить сотню лет.

- А если справлюсь?

- Не было того, кто бы справился - захохотала старая.

- Ну а все ж?

- Верну землю людям в первозданном виде и тебя награжу должным образом. Уговор дороже денег. А у нас волшебниц, так завсегда.

- Не томи, бабуля, тогда. Готов я.

- Загадаю тебе 2 загадки. Ошибешься хоть раз - не сносить головы. Первая - что о двух концах, да и бесконечно одновременно?

- Ух, бабушка! Не просто ответить даже на первую. Дай подумать хоть. Сотня лет службы на кону.

- Думай-думай, занятие это полезное. Только если ответишь не верно - попрощайся с жизнью привычною.

Потянулся Иван в карман штанов. Там где ворона мудрого перья заветные хранил. Взял одно да и пустил отвернувшись по ветру. Захлопали крылья сильные и на суку над ним уж ворон сидит. Каркает - совет дает.

- Кааар, ответ на первую загадку прямо перед тобой, Иван. Человек ты необычный, думаю скумекаешь, только посмотри повнимательнее. И улетел ворон.

- Вот уж помощник - расстроился Кожемякин. Но совет воспринял, мудрый ворон все же.

Рыскает глазами вокруг Ваня, губы поджал - интересно. Да видно не зря он столько времени среди животных провел, усмотрел в камышах змею проползающую. Улыбнулся широко. Ахнул, доволен, подхватил змею, погладил, та и присмирела вдруг, как ручная стала.

- Вот ответ на твой вопрос! Что о двух концах и бесконечно одновременно.

- Как так, объясни.

- Вот змея здесь обитающая - два конца у нее, - пошептал над змеей что-то, на землю отпустил, та в кольцо свилась на земле и хвост прикусила, - а вот она кольцом стала и стала бесконечной, бабушка.

- Ух, Иван. Гибок ум у тебя, но приму за ответ правильный. Побаловал на старости лет, смекалку проявил. Но со второй вовек не совладаешь, быть тебе со мною навечно. Не ответишь до восхода солнца, не видать тебе его никогда. Во мраке по болоту сотню лет бродить тебе. А загадку эту мудрецы до сих пор не разгадали, да и тебе не управиться

- Ну это мы поглядим!

- Вот и ответь мне, что появилось раньше яйцо или курица? Поторопись, до восхода не много времени. Можешь и ворона позвать - засмеялась старуха, - я ведь язык птичий тоже понимаю, только если подскажет тебе, не засчитаю ответ.

Совсем повеселело Лихо, довольна тем, что Ивана удивленным увидела. Удивленным да ненапуганным. Не вешает носа Иван.

- Позову, может пригодится.

И снова рука в карман, да перо полетело. В миг появился ворон. А Иван уже и не прячется. Кто ж знал, что не один он такой. Говорит:

- Лети, ворон к моему дому, да наседку Рябу мне принеси, ту что с перышками изумрудными, мою любимецу.

Взмах крыльев, унесся ворон.

Только и мгла стала отступать. На перепутье дня и ночи природа. Все красок еще не приобрело прежних, да видно стало. Небо потихоньку светлеет, значит и до рассвета совсем не далеко.

Но быстро вернулся ворон в когтях наседку Рябу держит. Та квохчет, но смирно сидит.

А старуха Лихо, аж приплясывает от нетерпения. Время совсем не осталось. Скоро тени у дерельев появятся - солнышко вот-вот подымется.

- Рябушка, милая выручай меня дай мне яичко.

Так и вышло. В руке у Ивана появилось яичко от Рябушки.

Поднял Иван курочку протягивает колдунье.

- Вот твой ответ, бабушка. Курица. - показал на яйцо - а яйцо после нее появилось!

- А вот и нет! Ведь курица тоже из яйца! - И уже руками стала водить - заклинание накладывать.

- Погоди, Лихо! Рябу свою я не из яйца вырастил, а птенчиком в грозу нашел, спас птицу, любил и кормил и она стала курицей! А яичко она мне при тебе подарила! Так что прав я.

Прижалась Ряба к Ивану. Закудахтала в благодарность.

Посмотрела старуха на сцену эту и вдруг улыбнулась.

- Добрый ты, Иван. - и в голосе уже и злобы нет, теплым голос стал.

Тут и первый луч солнца над деревьями.

А у Лиха улыбка все шире, морщины на лице пропадать стали. Чем ярче солнце, тем выше и стройнее старушка. Глядь, а и не старушка это вовсе. Седые волосы стали светлыми, глаза в прошлом пронзительные - глубокими, да красивыми, и смотрит уже на Ивана девушка прекрасная. С голосом как ручеек журчащий, звонким и озорным. И одежда из рухляди вдруг сарафаном бисером шитым обернулась.

Ахнул Иван Кожемяка, от девицы глаз не отвезти, распрекрасная пред ним стоит, улыбается.

- Добрый ты, Ваня. Не убоялся сюда придти, вежлив был, учтив, проявил себя умным, да заботливым. Мир окружающий любишь, и он тебе взаимностью отвечает. Не странный ты, а самый-самый что нинаесть настоящий. Прошел ты моё испытание. Будь по твоему, округе больше бояться нечего.

На утро переполох в деревне, по дороге Кожемякин идет. Гул стоит люди волнуются, первые лучи солнца освещают фигуру его. Да и сам он светится. Счастливый идет, да не один. На плече ворон громадный, под рукой, несушка Ряба, а в другой за руку ведет девушку неотразимой красотою веющую.

===

Прошел год. О хозяине Иване Ивановиче все только с уважением говорят. В рубахе красной вышитой все так же рано у забора нового стоит да на пташек ранних смотрит. С ним и супруга его Елена Прекрасная.

Ходят с животными разговаривают. Странные. Странные и Счастливые.

Самый-самыйерите в эту историю, непременно найдете ту деревню под Гомелем, ее там все знают, надо только спросить про рощу волшебную.