Алмаз розенкрейцера. Часть 4.

– Завтра пойдём на кабана, Вова? – спросил Джордж, поставив на журнальный столик порожний хрустальный бокал.

– И не устали вы ещё от охоты, джентльмены? – спросила, со вздохом опустившись на софу мисс Алиса.

– А чем, мисс Салитренд, здесь ещё заниматься? Такие чудесные горные леса, изобилующие зверьём, столь романтичная погода… неужто, скажите, идти на приём к каким-нибудь Макентайрам, танцевать с шотландскими нимфами чечётку?

– Она Сатерленд, Владимир – сквозь улыбку проговорил Макмиллан.

– Ну, почему же к Макентайрам, можно и к Грантам в Кингасси. Они приглашали на обед…

– Нет, Алиса, как хотите, а завтра мы с князем идём на кабана – отойдя к камину, дабы подкинуть пару поленьев, утвердил Джордж.

– На кабана… – князь Воротынский подошёл к опущенным тяжёлым бархатным шторам и слегка отодвинул их, заглянув в образовавшуюся щель – Скажи, Джо, тебе самому не надоело это однообразие?

– Нет, а что? – отвечал Макмиллан, не отрываясь от камина.

– Разве тебе не хочется посмотреть, как живут люди на другом конце Европы?

– Никогда не думал о путешествиях. В юности я наездился с дядей по свету. С меня довольно. Пора думать о продолжении рода, а не грезить мальчишескими мечтаниями – сказал Макмиллан, повернувшись в сторону князя и посмотрев на Алису Сатерленд, разглядывающую модный лондонский журнал.

– Рода… рода… – задумчиво повторил Воротынский и резко задёрнул штору – А вот я хочу поехать в Испанию.

– Там же война, Вова! – удивлённо и с некоторой тенью упрёка в интонации сказал Джордж.

– Ты слышал о Ромасанте, Джо? – как будто не услышав Макмиллана, сказал князь.

– Почему ты называешь меня Джо?

Владимир, не обращая ни на что внимания, продолжал входить в образ:

– Вы слышали, самый известный мистик Шотландии не знает, кто такой Мануэль Ромасанта! – сказал он с поддельным удивлением – Это кровожадный убийца, людоед, которого в Испании считают оборотнем. В 1852 году его арестовали и приговорили к смертной казни, но королева Изабелла, заинтересовавшись его историей, заменила высшую меру наказания пожизненным заключением. Он умер в 1863 году. Но это не главное. Главное то, что из 13 жертв Ромасанты, четверо были явно убиты не человеком – князь знал, как Макмиллан любит подобные истории, и потому применил весь свой актёрский талант и создал гнетущую атмосферу.

– А кем же? – спросил, кажется, тоже наигранно заворожённый Макмиллан.

– Волком, Джо… – ответил князь, продолжая нагнетать.

Некоторое время Джордж стоял молча и неподвижно, переваривая поступившую информацию, а затем резко включился:

– И ты думаешь, что я, из-за какого-то психа, умершего двадцать лет назад, должен всё бросить и ехать в Испанию?

– Почему же, можешь взять мисс Литарленд с собой – спокойно рассудил князь.

– Сатерленд – поправила его сидящая на софе графиня.

– Всё равно, возьми – всё также спокойно и иронично продолжал Воротынский.

– Нет, Вова – сказал Джордж, опустив глаза.

– Жаль… – князь подошёл к камину – А в Россию?

– А что там? – стараясь скрыть некую заинтересованность, спросил Макмиллан.

– Там… значительно больше жизни, чем в Шотландии… – вздохнул князь – Ты, наверное, слышал о моём прадеде – канцлере Михаиле Дмитриевиче Воротынском?

– Нет. А должен был?

Владимир Александрович ухмыльнулся:

– Он был масоном-розенкрейцером и алхимиком. Многие, в том числе мой дед, рассказывали, что Михаил Дмитриевич владел огромным, особо огранённым алмазом, который использовался им в опытах, как основа для философского камня. После его смерти алмаз пропал. Мой дед и отец искали его, изучили метр за метром все стены нашего особняка под Петербургом, но не нашли ничего. В подземельях нашей дачи, выкопанных ещё двести лет назад, сохранилась лаборатория прадеда и всё оборудование, а в моих документах множество записей прадеда, сделанных какими-то непонятными символами. Многие пытались расшифровать эти знаки, но безуспешно. Отец сошёлся на том, что алмаз был украден кем-то во время похорон прадеда, или же передан масонам. Но мне так не кажется. Вот я и подумал, может ты, как специалист по всякой чертовщине, поможешь мне разобраться с этим вопросом…

Князь рассказывал медленно, чётко, вполголоса, расхаживая по комнате и задумчиво вглядываясь в темную глубь ночной улицы за окном, отодвигая пальцем гардины. Такая манера повествования никого не могла оставить равнодушным. Он внимал речам друга и с каждым словом Воротынского, всё яснее становился ответ Макмиллана, который, правда, был выдан лишь спустя несколько минут после окончания монолога князя:

– Пожалуй, я съезжу к тебе, взгляну на твои документы… в конце концов, поездка эта обещает предоставить незаурядное удовольствие, а я уже порядком утомился от этих просителей и их бумажек – обдумав и приняв речь Владимира, немного растерянно и задумчиво (собственно, как всегда) проговорил Джордж.

– Я не сомневался, Джо! – с театральной радостью воскликнул князь – А теперь, друзья, я надеюсь, вы простите меня, если я пойду спать. Я чертовски устал за этот день. Спокойной ночи.

Макмиллан и графиня Сатерленд пожелали князю доброй ночи, и тот быстро зашагал по лестнице через ступень в свою комнату.

– Кем служит князь? – спросила Алиса Сатерленд, глядя вслед Воротынскому.

– Он театральный режиссёр – ответил Джордж, встав с софы и подойдя к окну.

– По нему видно, что он связан с театром. Но ему бы пошла роль и парламентария. Во всяком случае, он слишком быстро смог убедить Вас в том, что Вы не сможете жить без того, отчего мгновенье назад воротили нос, мистер Макмиллан.

– Вы думаете, что у меня нет характера, графиня? – немного обиженно спросил Джордж, обернувшись на Алису.

– Откуда мне знать, что у Вас есть, а чего нет, любезный Джордж?

– С Вами всегда было тяжело говорить. Ни разу я не услышал от Вас вразумительного и однозначного ответа на мой, какой бы то ни было, вопрос.

Графиня взяла со стола свой ридикюль и вытащила из него зеркальце:

– Зато я отвечаю сразу, а чтобы услышать Ваше мнение, мистер Макмиллан, нужно запастись слоновьим терпением… – графиня посмотрелась в зеркальце, поправила причёску и положила его обратно в ридикюль.

Джордж вздохнул. У крыльца особняка остановился экипаж и с облучка слез кучер в плаще и со свечным фонарём в руке.

– За Вами приехали, графиня… – сказал Макмиллан, глядя пустыми глазами в окно, по которому градом стекали капли.

– Хорошо… – Алиса встала с софы, вышла в прихожую и потянулась за своим пальто.

Макмиллан попытался ей помочь, но не успел.

– До свидания, любезная графиня – не скрывая своей тоски, Джордж поцеловал ручку Алисы.

– Ждите меня завтра утром. Я поеду с Вами. Если отец меня отпустит…

– Правда? – оживился Джордж.

– Да. Всё. До завтра… – графиня открыла дверь. Кучер, мявшийся у крыльца, стесняясь постучаться в дверь, раскрыл зонт и проводил её до кареты.

Полностью книгу Л.Г. Миланича "Алмаз розенкрейцера" можно прочитать здесь.