Боевой конь.

И противотанковому ежу понятно, что до изобретения этих самых танков и прочей военной машинерии главным средством перемещения военных обозов, важных генералов и отважных кавалеристов был конь. Но вот наступил XX век, отгремела величайшая за всю историю «война моторов», она же Вторая мировая, начали снимать про нее кино. И что мы видим? Танки мчатся, немцы сплошь раскатывают на бронетранспортерах, грузовики тянут пушки. Да, все это было, но только… редко. А на самом деле весь тыловой подвоз, да и многие боевые операции опирались не на колеса и гусеницы, а все на те же четыре копыта. Немецкий генерал Гальдер писал в докладной записке о положении дел в России своему берлинскому начальству: «Мы постоянно сталкиваемся с конными соединениями. Они так маневренны, что применить против них мощь немецкой техники не представляется возможным. Сознание, что ни один командир не может быть спокоен за свои тылы, угнетающе действует на моральный дух вой­ск».

Впрочем, и сами немцы использовали лошадей напропалую. Обозы, полевые кухни, даже легкая и средняя полевая артиллерия перевозились исключительно копытной тягой. Конечно, кони не могли равняться по скорости с техникой: в среднем 20 км/ч при суточном «пробеге» до 100 км, не более. Зато кавалерия может идти там, где никакая машина не пройдет, причем совершенно незаметно для противника. Неслучайно так удачно рейдерствовали в немецком тылу кавалеристы генералов Белобородова и Доватора.

Даже в самом конце войны лошадки оставались актуальными: конная дивизия генерала Блинова освободила из немецкого плена 50 000 советских солдат и заперла дорогу на Дрезден, а 3-й гвардейский кавалерийский корпус брал город Рейнбург и вышел на Эльбу обниматься с американскими союзниками.

Конь был настолько привычной частью окружающего военного пейзажа, что педантичные немцы иногда даже специальными красками наносили на бока своих животных камуфляж! А первыми начали британцы еще во времена англо-бурской войны: оценив преимущества новой защитной военной формы, они пытались красить в хаки лошадей и обозных мулов. Наконец, в отличие от грузовика, конь — это не только ценный транспорт, но и 300, а то и 400 килограммов диетического мяса. Именно за это свойство солдаты окруженной под Сталинградом 6-й немецкой армии фельдмаршала Фридриха фон Паулюса очень любили своих союзников — румынский кавалерийский корпус. В бою от румын толку мало, зато сколько пользы полевой кухне!

И много лет спустя после войны наиболее ретивые поклонники кавалерии не оставляли попыток модернизировать связку «всадник — лошадь». Например, в 1969 году один наш соотечественник запатентовал «люлькового бронеконя Надюшу». «Надюша» — это потому, что в тот год исполнилось сто лет со дня рождения Надежды Константиновны Крупской. Идея состояла в том, чтобы максимально защитить бойца от обстрела. Для этого под брюхом коня подвешивалась люлька, прикрытая спереди бронещитком с амбразурой для стрельбы из личного оружия. Солдат лежал в этой люльке, стреляя между ног лошади и управляя ее бегом с помощью проведенного через специальные отверстия в люльке повода. Оставалась, правда, одна проблемка. Мелкая, но неприятная: лошадка время от времени выделяет отходы жизнедеятельности. Причем как раз туда, где качается в люльке кавалерист… Автор патента достойно решил задачу, дополнив «люлькового бронеконя» «устройством для отвода мочи». Авторское свидетельство было выдано. Правда, до опытного образца дело так и не дошло.