Красный анклав. Глава 20

Город Приштина, Югославия, май 1999 года

Над руинами горящего города занимался рассвет, сырые от росы камни поблескивали в первых лучах Солнца. Где-то вдали ухали разрывы снарядов, кричали и кружились привлеченные запахом разлагающихся тел птицы. Он неподвижно лежал на битой кирпичной кладке разрушенного бомбами корпуса завода, стараясь увидеть какое-нибудь движение в мешанине изувеченных зданий. Отдаленные разрывы говорили о продолжающихся в городе боевых действиях, последний авианалёт был менее получаса назад. Здесь, в промышленном районе города, было почти тихо. Почти. Стоны тяжело раненного товарища, лежащего в луже крови в ста метрах севернее, на третьем этаже офисного здания, раздавались на всю округу уже битый час. Лейтенант фильтровал эти душераздирающие крики, сосредоточившись на поиске снайпера.

Враг был хорош, слишком хорош для албанца и звук выстрела - это не СВД. Лейтенант был уверен, что по ту сторону находится родившийся с винтовкой в руках на какой-нибудь оклахомской ферме парень, в родном городе на спор коловший от бедра подброшенные в воздух бутылки. Помимо врожденного дара меткой стрельбы он обладал и недюжинным терпением. Он неделю выслеживал их двойку, именно их, сербы его не интересовали, и подловил во время очередного перехода между бомбежками. Его напарнику, Сергею, не повезло, раны медленно и мучительно высасывали из него жизнь, страдания были столь сильны, что он не мог удержать крик и его боль была слышна на всю округу. А враг ждал. Ждал, когда лейтенант придет на помощь другу. Он никуда не торопится, все время мира принадлежало ему в это утро. Ситуация была безвыигрышной - местоположение снайпера неизвестно, все подходы к зданию, где лежал Сергей - простреливаются. Казалось, что вся большая война отошла на второй план и декорации целого города служили лишь одной цели - аккомпанировать смертельному танцу троих солдат. Умирающему, Другу и Врагу.

Не создавая лишнего шума, лейтенант медленно переползал от одного окна к другому. Униформа солдата сербской армии на нем была изодрана и пропитана кровью. Но это была не его кровь. Через плечо перекинут грязный школьный рюкзак с изображением Микки Мауса. Самая ценная вещь на многие километры вокруг. Ценнее жизни Сергея, ценнее его жизни. Сергей снова истошно закричал, захлебываясь от боли, в то время, как пустые глазницы разрушенных зданий наполнялись светом рождающегося дня. Медленно, градус за градусом, лейтенант смещает прицел, держа второй глаз открытым для лучшего обзора. Никакого движения. Время от времени взгляд выхватывает лежащие в грязи тела, в основном гражданских. Кто-то погиб от авиабомб и сильно обгорел, другие явно были застрелены. Еще вчера тут шли бои, а сегодня это место обезлюдело и покинуто.

У лейтенанта есть приказ, он должен завершить миссию и доставить груз, любой ценой. Но сейчас он не готов ее заплатить - Сергей еще жив, он зовет его на помощь. За спиной - свободный путь до Дуная, развернись и иди. Он лежит на холодных камнях кирпичной кладки и высматривает позицию снайпера. У противника большое преимущество - он точно знает, где находится лейтенант и возможно прямо сейчас меняет позицию таким образом, чтобы обеспечить себе сектор обстрела. Он хитер и терпелив, он знает, что лейтенант не сможет уйти, бросив друга. Он ждал. Лежащий c видавшей виды снайперской винтовкой в разорванной и покрытой бурыми пятнами униформе человек тоже умел ждать. Сергей ждать не мог. Примерно в 8 утра его крики смолкли, а двое продолжали свой медленный танец смерти в покинутой всеми изувеченной части сербского города до темноты. Тогда лейтенант впервые потерял контроль. Контроль - это то, за что его ценили на службе, почему он получил это самоубийственное, но чрезвычайно важное задание. Контроль - это основа выживания. Ночью он утратил контроль и получил свою месть. Противник стал менее осторожен, решив, что лейтенант все же ушел после того, как его товарищ погиб от ран, он выдал себя. Совсем немного, от усталости оступился, неосторожно споткнулся. Этого оказалось достаточно, роли переменились. Теперь дальнобойная винтовка с оптическим прицелом была лейтенанту помехой, он знал, где его враг и начал аккуратно сокращать расстояние оставив оружие и рюкзак в укромном месте.

Ночью, лишь немного освещаемой огнем пожарищ, он пришел за ним и заставил его кричать в два раза дольше, чем кричал Сергей. Острый, как бритва, длинный штурмовой нож из особо прочного сплава той ночью напился крови сполна. Да, это был не албанец, совсем молодой веснушчатый парень с добротной немецкой винтовкой. Было очень недальновидно отправлять его на охоту одного, врага часто губила подобная надменность и недооценка противника. Насладившись местью сполна он позаботился о погибшем товарище, вернулся, подхватил винтовку, рюкзак, и отправился в путь. Ему, в числе прочих, предстояло доставить пакет секретных документов, выемку которых их отряд производил в связи с начавшейся и обреченной на поражение войной. Пакет был надежно защищен термитной взрывчаткой, которая сработает при попытке вскрытия или по истечении времени, заданного таймером.

Это все случится потом, он точно знал, что и когда, как человек, снова и снова смотрящий один и тот же фильм. А сейчас он продолжал высматривать снайпера в застывшей заре разбитого города. В прицел попали лежащие в жидкой грязи тела двух подростков, мальчика и девочки. Они лежали взявшись за руки - может они так и погибли, может один из них умирая схватил руку другого, лейтенант не знал. У него не было семьи, детей, он не принадлежал себе, эта роскошь была вне его досягаемости, но каждый раз видя детские смерти - его черствое сердце щемило от боли. Вдруг он понял, что все звуки смолкли - не кричал умирающий, не рвались бомбы на окраине города, не шумел ветер. Ничего. Посреди пустыря меж обгорелых остовов зданий, под аркой рухнувшей металлической башни, стоял мертвец в форме солдата сербской армии. Из многочисленных ран хлестала кровь, кровь шла изо рта, глазниц, ушей, настоящий кровавый ручей прокладывал себе путь по ложбинкам грязевых морщин улицы. Лейтенант смотрел на мертвеца, а мертвец смотрел на него. Окровавленный палец поднялся, указуя на лейтенанта в немом укоре. В кровати офицерского общежития комплекса “Горный-3” капитан Валентин Сергеенко открыл глаза.

Этот сон давно перестал быть кошмаром, за долгие годы Валентин научился воспринимать его как возможность снова увидеть погибшего друга, даже в таком обличии. Чувство вины, с которым он просыпался после этого сна, напоминало ему, что он все еще человек, а не бездумная органическая машина для убийства. Были и другие сны, сны о днях и делах, которые он предпочитал не вспоминать.

Представители “30-30” квартировались во всех частях комплекса для того, чтобы быть в курсе всех происходящих вокруг процессов и чувствовать пульс города, временное пристанище Сергеенко было в промзоне Завода Газотурбинных Агрегатов, поэтому капитан после утренних процедур и зарядки направился прямиком в заводскую столовую на завтрак. Завод работал круглосуточно посменно, поэтому столовая была открыта. Как особому гостю, кем являлись все представители “30-30”, Валентину полагались определенные права, включающие свободное посещение в любое время любых объектов на территории комплекса. Пока он шел по облицованным мрамором и бронзой галереям Проспекта имени В.И. Ленина, по радио знакомый всем голос диктора объявил 6 утра и пригласил всех заступающих на смену рабочих в столовую на завтрак. Часы были повсюду - со временем тут было особое отношение - дневной цикл поддерживался искусственно, автоматика приглушала свет, менялся музыкальный репертуар на радио. Сутки были строго спланированы и на праздность почти не было времени. В огромном зале для приема пищи стоял обычный звон посуды и гул голосов, рабочие делились друг с другом новостями, разговаривали о семьях, шутили или же наоборот, жаловались, по радио диктор зачитывал новости производства, называл имена ударников труда и представленных к государственным наградам инженеров, совершивших прорыв в области безопасного компактного хранения газа под давлением, что значительно повышает общую безопасность газотурбинных автомобилей. Здесь не существовало патентных войн, поэтому диктор подробно остановился на сути изобретения, рассказывая понятным языком об использовании двойной оболочки бака, внутренняя из которых была эластичной и имела сотовую структуру, таким образом поддерживая одинаковое давление при любом остатке, а в случае повреждения сота утечки изолировалась автоматически, мгновенно останавливая выход газа.

Взгляд капитана привлекла группа мужчин, явно выделяющихся на общем фоне, как цветные персонажи в черно-белом фильме. Крупные, сытые, кожа яркая, бегающий взгляд - люди с поверхности. Осанка выдавала в них военных, но одеты они были в обычные рабочие комбинезоны, неподалеку, стараясь не мозолить глаза, стоял их вооруженный охранник. Все вопросы отпали, когда к переминавшимся с ноги на ногу чужакам подошел лидер группы, ранее что-то выяснявший на раздаче - это были взятые им в Алтае бойцы “Альфы”. Валентин недовольно хмыкнул - элиту спецподразделений противника выпустили из клеток, облачили в комбинезоны и пустили работать на завод. О чем руководство только думает? Это не его дело - свою часть задачи он выполнил, они здесь, а раз так - значит они прошли нужные проверки, возможно им передали свежие фото членов их семей с очевидным намеком на необходимость быть паиньками и вести себя в гостях прилично. Потеряв к ним интерес, он принялся искать глазами нужного человека. У него была неприятная задача - сообщить о погибшем по его вине человеке родственнику.

Красивая рыжая женщина с поверхности сидела чуть в стороне от других завтракающих людей, она была одета явно не на рабочую смену, скорее ее на завод привело какое-то дело. Валентин сел напротив нее и спокойно наблюдал за тем, как она не спеша принимает пищу. Она заметила его пристальный взгляд и напряглась. Сергеенко не стал тянуть время и поймав ее взгляд начал свой трудный монолог:
- Вы, наверное, Мария Романова, а меня зовут Валентин. К сожалению у меня очень плохие новости - ваш друг, Константин Нечаев, погиб. Я был рядом, когда это случилось, и не смог его защитить. Мне очень жаль, надеюсь вы когда-нибудь простите меня. - Валентин не стал ждать реакции, поднимаясь он увидел, как на обескураженном лице дрогнули глаза и сжались губы, самое время уходить. Еще раз сказав, как ему жаль, он двинулся прочь из зала. Эту процедуру он проходил слишком много раз и каждый раз она давалась ему все труднее, счетчик только что прибавил единицу.

Владимир, Владимирская область

Андрей стоял на смотровой площадке и под перезвон Успенского собора пытался спланировать свои дальнейшие действия. Он правильно поступил, решив выждать день после побега от киллеров на фургоне - его не искали, по крайней мере публично. Все СМИ были заполнены обсуждением стихийного бедствия, обрушившегося на Сочи, ужасный ущерб, множество пропавших, нарушенные транспортные линии и ни слова о пропавшем первом помощнике президента. А это говорило о том, что его ищут тайно и явно не из беспокойства за его жизнь. Его раскрыли, сомнений не было. Первый помощник президента исчез, а в СМИ об этом ни единого слова. Первым делом он избавился от сим-карты и сбросил IMEI-номер своего телефона - связь ему понадобится, но нужно было потеряться. Он знал, как работает сотовая триангуляция, поэтому выключил телефон он в одном городе, а включил с другой картой и IMEI - в другом. Теперь это был чистый телефон, с которого он уже сделал пару звонков.

Потеряться такому человеку в условиях, когда тебя наверняка ищет весь аппарат ФСБ и ФСО - задача не из простых, но ему надо двигаться дальше, в Мурманск. Там он наконец присоединится к своим. Он был завербован еще в Академии, прошел обучение в центре подготовки “30-30” наряду с другими такими же агентами, задача которых - быть неподалеку от всех потенциальных кандидатов на руководящие посты страны и всеми способами пробиваться в их окружение. Андрей был талантлив, поэтому именно он стал первым помощником действующего президента Российской Федерации Волкова, именно он все эти годы не раскрывая себя снабжал Союз бесценными сведениями. Сам же он не получал никаких - он ничего не знал об организационном устройстве нынешнего Союза, его масштабах, расположении объектов. Если он доберется до Мурманска - у него появится шанс увидеть то, ради чего он отдал все.
Еще раз бросив взгляд на экран мобильного телефона, Андрей увидел на экране пиктограмму разомкнутого замка - спецслужбы щупают сеть, кольцо сжимается. Пора двигаться.

Его новый автомобиль ждал его возле общежития пединститута, темно-зеленая Мазда с новыми документами в бардачке. Ранее он уже подстригся и примерил крупные очки, а костюм заменил на одежду повседневного стиля. Путь предстоял не близкий - почти две тысячи километров пути, следующая остановка - Медвежьегорск, там и заночует.

Новороссийск

Крейсер оживал. Плавучий музей, стоящий на вечном приколе в порту содрогнулся - старые дизеля противились пробуждению, но нехотя и с ворчанием все же стартовали, распространив по всему огромному корпусу корабля мягкую вибрацию. Из арсенала доставили боекомплект, началась загрузка, команда уже была на борту и деловито занимала боевые посты, готовила судно к выходу из порта. С момента получения приказа прошло 40 минут.
На выход исполина прибежало посмотреть полгорода, но после включения воздушной тревоги улицы быстро опустели, лишь вереницы автомобилей потянулись из города вглубь материка.
Крейсер медленно шел к назначенной точке - его боевой задачей было блокирование бухты и защита города от десанта противника столько, сколько потребуется. Закрыв проход в порт, крейсер развернул свои 152мм орудия главного калибра в сторону моря. Находящиеся на корабле люди прекрасно понимали, что возможно это их последний выход в море, но ни один не отказался от исполнения своего долга. Заняв позицию, “Михаил Кутузов” всем своим внушительным видом демонстрировал готовность принять первый удар последней войны человечества.

Белый Дом, Вашингтон, США

На столетнем столе зазвонил телефон, Роберт Марс предпочел не обращать на его трели внимания - он сидел в кресле, развернувшись к окну и подпирая лицо рукою пытался подобрать убедительные слова в грядущем судьбоносном разговоре. Авантюра была глупостью изначально, и как он вообще мог дать на это добро? Были и хорошие новости - русские все еще не запустили ракеты, но они точно так это не оставят и лучше бы самому поговорить с Волковым как мужчине с мужчиной - без посредников, советников и переводчиков. Как мужик он должен понять, что случившееся - просто элемент политики, что от этой точки тоже можно играть, что нужно двигаться дальше и попытаться обсудить сложности взаимопонимания, которые могут привести к таким печальным решениям. Нет, чушь какая-то, раз они все еще не гремят новостью о том, что Соединенные Штаты прислали морпехов выкрасть или убить президента России - значит они испугались, значит инициатива все еще в его руках… Телефон продолжал надрываться, Роберт раздраженно схватил трубку и со стальными нотками в голосе грубо отбрил звонящего, даже не дав ему возможности представиться: “Если вы мне не звоните сообщить, что началась Третья Мировая, то идите к черту! А, впрочем, если да - то идите к черту вдвойне!”. На том конце спокойный голос ему ответил:
- Это сенатор Колби, мистер президент, и я звоню вам потому, что не хочу начала Третьей Мировой, но если она все же случится - то мы должны быть к ней готовы. Сэр, если вы еще не разговаривали с русскими, то прошу сначала поговорить со мной - это очень важно. Они подождут, у них есть серьезные внутренние проблемы, о которых вам нужно знать прежде, чем начинать переговоры. Так вы не только избавитесь от неприемлемого унижения перед этими атомными дикарями, но и сможете разговаривать с хорошей позиции.
Со мной еще несколько человек и мы готовы встретиться с вами немедленно. Сэр? - в трубке повисло ожидающее молчание.

В голове президента Марса стремительно неслись мысли, выхватив из потока одну он сконцентрировался на ней. Мысль оказалась здравая и он ответил в трубку: жду вас здесь, в овальном кабинете, сейчас же.
С сенатором было еще пятеро, седой угрюмый полковник, два каких-то лысеющих очкарика и двое пенсионеров с каким-то безумным блеском в глазах. Прелестно, в такое время он тратит драгоценные минуты на кружок чокнутых конспирологов!

- Сенатор, я надеюсь этой действительно важно, потому как у меня совершенно нет времени на тайные заговоры и подковерные интриги. Судьба нашей страны решается сейчас. - одарив гостей самым строгим взглядом на который он был способен, Марс стал ждать окончания этого спектакля и расползающихся с извинениями по своим норам тараканов.

Вместо извинений, сенатор Колби деловито положил кейс на край стола и открывая его с совершенно невозмутимым видом ответил:
- Мистер Марс, мы пришли сюда не для того, чтобы тратить время на всякую ерунду, а для того, чтобы кое-что прояснить и объяснить основываясь на документальных фактах. Итак, первое - русские не начнут войну и не вынесут произошедшее на публику. Опора их вооруженных сил - ядерный щит, ушел из-под их контроля.
Президент побледнел:
- Как….как ушел, куда ушел? Говорите конкретнее! Пока что все сказанное вами звучит как ваш обычный бред!

Сенатор достал из кейса пачку документов с грифом “eyes only” и маркировкой Центрального Разведывательного Управления, передав их в руки Марса он продолжил:
- За это я рискую оказаться перед судом и провести остаток дней за решеткой, но ради Америки я готов на все. Это так называемая “страховка” одного влиятельного русского, набор документов и сведений, анонимно переданных в посольство в Москве после предполагаемой смерти владельца. Мы проверили - сведения подлинные, подтверждаются наблюдениями нашей разведки.
Увлекшись чтением, президент уселся прямо на край стола, чего он бы никогда себе не позволил в любое другое время, а сенатор продолжил:
- На территории России действует мощная военизированная группировка с обширной ресурсной базой, ее агентура пронизывает все структуры власти, спецслужб и армии. В их распоряжении находится большое количество живой силы и техники, которую они скрытно, под видом военных или грузов, перемещают по железнодорожным путям. Группировка имеет политические цели захвата власти и готовит силовой сценарий. Трудно сказать, сколько солдат повернет оружие против режима, но Кремль опасается того, что эта группировка может получить значительную поддержку среди населения. Каким-то образом им удалось вывести из строя систему автоматического ядерного ответа, так называемую “Мертвую Руку”, что значительно снизило оборонный потенциал России. Здесь есть сведения и о наемниках, которых используют приближенные к власти олигархи для раскачивания ситуации, вероятно последние теракты именно их рук дело. Повсеместно упоминается фамилия бизнесмена Макарова - темная лошадка, все время около Кремля, но держится в тени. Мистер президент, я хочу вам сказать, что это очень серьезные сведения, недооценка которых приведет к крайне плачевным результатам для всего мира. Только представьте, на что готовы те, кто готов начать гражданскую войну в России и управляет частью ядерного арсенала?
- Что вы предлагаете?
- Я предлагаю сделать звонок. И перейти прямо к делу - нам нужен Волков, он предсказуемый, безынициативный и не агрессивен. Он - наша лучшая ставка и мы должны помочь ему усидеть в кресле. Подумайте над этим, почитайте бумаги, только прошу вас - не советуйтесь с Айронсайдом, если бы его план сработал - все стало бы куда хуже. Мне жаль наших парней, настоящих патриотов, но их жизни потрачены зря. А потом давайте встретимся снова и обсудим наши дальнейшие шаги. Мы к этому готовились давно, теперь пришла пора и Америке быть готовой.

Список опубликованных глав романа (дополняется)