Находка под старым матрасом.

21.07.2018

В квартире пахло старостью и одиночеством. Хорошо если вам незнаком этот запах. Некоторые считают, что одиночество пахнет кошками? Они ошибаются. Если в доме есть кошки то, какое же тут одиночество? Кошка - друг, собеседник, почти ребёнок, если хотите. Одиночество пахнет по-другому, приторно, неприятно, оно держит за горло, не отпуская. А когда к подобному запаху прибавляется ещё и мускусный аромат старости, то он становится невыносимым, и хочется бежать от этого места, куда глаза глядят.
Вот таким запахом с подмешанным к нему тошнотворным дыханьем смерти и встречала всех квартира Веры Семёновны Малькиной.
Умерла старушка пару месяцев назад. Несмотря на открытые форточки, и ветреную весеннюю погоду, квартира так и не смогла вдохнуть хотя бы глоток свежего воздуха и избавится от тяжести прожитых бок о бок с одиночеством лет. Родственников у Веры Семёновны не имелось, об этом было давно известно во всех инстанциях, завещание тоже не составлялось, а потому, компетентные органы искали родственников покойной недолго. Старушка жила бедно, пенсии явно не хватало. Об этом, пришедшим составлять акт о состоянии помещения и производить опись имущества людям, давала понять скудная пошарпанная «допотопная» обстановка, а ещё пол и стены, даже не намекавшие, а громко кричащие, о том, что ремонта в тут не было очень много лет. Присев на табурет у стола, женщины, члены комиссии, стали производить опись. Описывать было почти нечего, и это их устраивало, так как, даже несмотря на открытый настежь балкон, дышать в квартире было трудно, свежий ветерок с улицы не спасал. Участковый, сопровождавший дам, забрал бабкины документы в потрёпанной коробочке из-под конфет, которая стояла на столе, чтобы передать в паспортный стол. Кроме того прихватил ещё и, лежавшие там же, пятьсот рублей сотенными купюрами. После этого сбежал сразу же, так как больше поживиться здесь было нечем, да и дышать тоже. Сославшись, как водится, на срочное дело, он оставил дам в одиночестве.
- Вот жила себе жила бабуся, ничего плохого людям не делала, и потом раз и всё. Эх, все однажды там будем,- вздохнула, наконец-то дописав, дама из комиссии.
- Ну и хорошего ничего никому тоже не сделала, ни ребёнка, ни котёнка, как говорится,- парировала вторая, диктовавшая ей список нехитрых пожитков Веры Семёновны.- Замкнутая, говорят, старуха была, молчаливая. Ни друзей. Ни знакомых. Не здоровалась ни с кем, почти никуда не выходила, жила, как нищая. Нам даже взять себе на память нечего, Тань. Помнишь, у бабки Калюжной мы описывали в прошлом месяце, там столько дорогих вещей было, я в антикварку вазочку ту с цветочками унесла, так такие деньжищи за неё отвалили, а тут одно тряпьё штопанное.
- Помню, конечно. Там, Лен Пална, всем хватило и нам, и господам из полиции.
- Квартира очередникам достанется или, как обычно, с молотка уйдёт?
- Очередникам. Жаль, конечно, так-то двушка неплохая, её привести в порядок, вполне приличные деньги были бы. Но там наверху новое начальство, вот и взяли под контроль, сама знаешь – новая метла всегда по- новому метёт. Сейчас опись сделаем и завтра уже им ключи передадим. Ремонт новые хозяева на себя берут. Может, и тряпки какие-то себе оставят, там голь перекатная, мамаша - одиночка с выводком,- хихикнула, и собрала документы в папку женщина. Они рады и этому будут.
- Да ну, ты что, кому эта вонь нужна? Менты даже не осматривали ничего, старуха нищая была, вон участковый носик зажал и смылся, – подцепив двумя пальцами одеяло на кровати, стоявшей в большей комнате,- усмехнулась Елена Павловна. Хорошо хоть вторая комната совсем пустая, всё нам меньше работы.
- Наше дело маленькое, хотят сами ремонт делать- пожалуйста, деньги мы всё равно спишем,хоть что-то урвём. Им, похоже, не столько ремонтом заниматься хочется, сколько срочно въехать. Боятся, что передумают там наверху, найдут кому квартира нужнее. Оно и понятно. В десяти квадратах, в коммуналке живут. Да и переиграть всё по другому, там наверху, тоже могут.
- Это точно. Состояние пишем удовлетворительное, как всегда?
- Естественно.
Вся семья плясала от радости, когда им сообщили, что дадут квартиру. Наконец-то, после бесконечного ожидания, когда Екатерина Михайловна и обе её дочки уже совсем отчаялась, вдруг, такая радость. Отдельная квартира. Своя!
Не смотря на то, что жильё старое и денег лишних на ремонт нет, на семейном совете дружно решили, что нужно срочно въезжать. Пока жилплощадь дают, пока не передумали. Сами ремонт сделают постепенно. А сейчас только побелят, и покрасят окна да пол. Вот и всё.
В «новую» квартиру отправились все вместе прямо с утра. Ещё несколько дней назад они обошли несколько раз вокруг этого дома, не веря своему счастью.
И вот, наконец, открыли двери своей квартиры.
Первое, что их встретило в новом жилище – запах. Только они не стали морщиться, как предыдущие посетительницы а, распахнув настежь окна, напротив, смотрели восторженно по сторонам. Квартира, если не обращать внимания на её ободранность, действительно была неплохой: просторной и светлой. Каждый уже в глубине души мечтал, где поставит свои вещи, и как будет здорово, ведь на кухне, в отличие от их коммуналки, не будет чужих столов. А эти воняющие тряпки они сегодня вынесут на помойку, не страшно.
- Ребятишки. Все вещи собирайте в простыню и в одеяло, свяжем узлами, и вынесем. Остальное постепенно перетаскаем. Стол вроде крепкий- с него белить можно. Не переживайте, что некрасиво тут пока. Мы такую красоту наведём, все ахнут! – успокаивала детей мать.
- Мам, ты что, классно же, у нас спальня своя будет, наконец-то, и на кухне не станет дядя Петя в трусах ходить, у него вечно, как напьётся, всё повываливается, аж противно,- поморщившись, вспомнила Ирка - старшая из детей.
- Это точно,- вздохнула её мать.- Ведь, хоть говори ему, хоть нет, как глазищи свои зальёт, так похабщина одна.
- Мама,- вдруг раздался испуганный шёпот Даши, младшей Ириной сестры. – Это что? Деньги?
Ира с Екатериной Михайловной разом повернулись к ней.
Девочка стянула на пол матрац с железной кровати, чтобы утащить его волоком к порогу, а потом вдвоём с сестрой вынести к мусорному баку, и обнаружила под ним, уложенные ровными рядами, перевязанные старыми тряпочками, пачки денег.
- Ира, прикрой-ка окна, - тихо попросила мать.
Девочка бегом выполнила её просьбу, задёрнув «видавшие ещё динозавров» шторы.
- Как же так? Я таких деньжищ в жизни не держала в руках. Видно побрезговали те, кто осматривал квартиру, матрац поднять. Да они и подумать не могли, вон как бедно старушка жила. Что же нам теперь делать-то? Правильно было бы вызвать полицию и их сдать от греха подальше. Но…
- Мам, не надо в полицию,- быстро зашептала Ирка. Тут нам и на ремонт и на нормальную технику хватит, останется даже. А так... Заберут и всё. Куда их потом девают, когда забирают?
- Не знаю, доча. Но они же не наши. В нашей семье чужого никогда не брали. Не хорошо это. Смотри тут и новые, и старые деньги есть те, которые уже давно из употребления вышли. Это сколько же лет бабуся их собирала. Ужас. Говорят жила впроголодь. Как дракон, выходит, на богатстве спала.
- Мы можем эти деньги взять, они не чужие, они ничьи! Хозяйки же нет уже, - возмутилась Ирка.
- А давайте отдадим в полицию только старые, а новые заберём. Никто же не знает, что мы их тоже находили, - предложила Даша.
- Нет. Если начнём ремонт делать - догадается кто-нибудь, - возразила ей сестра.
- А может мы копили.
- Девочки,- остановила их спор мать,- Мы унесём все старые деньги и выбросим подальше от дома, утром их вывезут вместе с мусором. Новые оставим на ремонт. Может быть, это и есть наш шанс начать жить нормально. Сто бед – один ответ. Оставим. Только никому и никогда, ни слова. Клянитесь!
- Клянёмся!- хором радостно зашептали девчонки.
- Иринка, сбегай в магазин за углом, попроси там пару пустых коробок, и бегом назад. Да не разговаривай в подъезде ни с кем, мало ли что.
Когда девочка вернулась, деньги расфасовали в две коробки, в одну новые, а в другую старые, и спрятали их под кровать. Новых, к радости детей, оказалось намного больше.
После, Екатерина Михайловна велела детям закрыть двери на задвижку и никому кроме неё не открывать. Вытащив несколько тысячных купюр из коробки и снова плотно закрыв её, она ушла. Вернулась минут через сорок, с плотником. Когда тот поменял замки, женщина рассчиталась и закрыла двери, затем устало села, почти упала, на старый стул.
- Всё, девчата, теперь это точно наша квартира, и всё, что мы тут храним - наше. Дружно вытаскиваем тряпки и прочий мусор на помойку.
Уходили уставшие, почти ночью. Коробку со старыми деньгами, прихватили с собой, чтобы выбросить её в мусорный бак в паре кварталов от дома.
На следующее утро они вернулись в квартиру и, пересчитав деньги, впервые в жизни, чувствуя себя самыми богатыми людьми на свете, планировали, какие обои будут на стенах, какой марки холодильник и стиральную машинку приобретут. А вечером искали ремонтную бригаду, звоня по объявлениям, и радуясь новенькому сотовому телефону.
© Лана Лэнц