«Повесть о царевне Персик»

Если спросить, какие книги нам читали в детстве, мы, наверно, ответим без труда. А если задать другой вопрос:» «Что читали бабушки своим внукам во времена Петра, то есть почти триста лет назад?». Оказывается, одной из любимых сказок тогда была «Повесть о царевне Персик». Сказка очень похожа на известную нынче «Золушку». Распространялась она в рукописном виде, и никто уже не помнил, кто ее автор — русский или иностранец.

Однажды житель северного городка Нижняя Тойма принес в Пушкинский дом старинный рукописный сборник. В нем среди стихов, рассказов о «житии святых» находилась и «Повесть о царевне Персик». В конце повести В. И. Малышев разобрал приписку о том, что произведение переведено «с латинского на славянский диалект», а выполнил эту работу «в Москве, в школах монах Ерофей в 1720 году».

«В школах…» — так называли Московскую славяно-греко-латинскую академию. В 30-е годы XVIII века в ней учился Михаил Ломоносов! Среди его преподавателей был некто Иерофей Иосифович. Не тот ли? Владимир Иванович занялся поисками. И оказалось, что Иерофей Иосифович был простым монахом, потом стал педагогом «высшего грамматического класса», где изучали латынь. Из документов стало известно, что он занимался переводами. Итак, «монах Ерофей» и преподаватель Иерофей Иосифович - одно и то же лицо. Благодаря его переводу, дети на Руси узнали о судьбе бедной доброй девочки, о злой мачехе и прекрасном принце.

Списывали сказочку, видно, с особой охотой, чтобы рассказывать трогательную историю Ваняткам да Машуткам, и она быстро распространилась по Руси. Кто-то привез ее на Север… Может быть, сам Ломоносов?
Собравшиеся, ожидая необыкновенного, тихо переговаривались. Волнение, неясное и чем-то тревожное, насытило воздух до предела, и тогда…

На сцену мягко и неслышно вышел смуглый человек в остроконечной войлочной шапке. Он был сосредоточен внутри себя и от зала как бы отключен. Медленно опустился на стул, сложил руки на коленях, немного приоткрыл рот… Реальный мир качнулся и исчез: человек запел низким горловым голосом протяжно и сильно. К этому голосу добавился второй - нежный, вибрирующий свирелью. Потом — третий! Как пастушья дудка…

Одна половина зала повернулась к другой и на выдохе изумленно произнесла: «Этого не может быть!»
А ведущий буднично объявил, что пастух Ооржак Хунаштаароол исполнил тувинскую песню в стиле «Сыгыт». Высоко в Саянах, когда пасет отару, он часто поет ее своей «сестре» — быстрой горной реке. Песня купается в прохладной воде, перескакивает с камня на камень, хрустальными брызгами несется вниз, туда, где у подножия в маленькой хижине пастуха ждут жена и сын. Песни Ооржака записаны на пленку и хранятся в фонограммархиве Пушкинского дома.
Пастух поет тремя голосами! Соло и аккомпанемент в одном горле… Не сон ли это?