Брат ушёл за братом

БРАТ УШЁЛ ВСЛЕД ЗА БРАТОМ… 19 ноября не стало Бориса Натановича Стругацкого.

…Может, кто-нибудь возмутится, прочитав, как я критикую человека, который недавно ушёл из жизни. «О мёртвых либо — хорошо, либо — ничего.» — есть такая мудрость. Но поймите: для меня братья Стругацкие всегда останутся живыми современниками! Как и для десятков, сотен тысяч других любителей фантастики! Они (Стругацкие) уже вошли в историю советской и русской литературы, советской и русской фантастики. А те люди, чьи имена принадлежат истории будут жить вечно…

…Вот теперь не стало и другой половины этого необыкновенного литературного тандема — «коллективного автора», имя которому — «братья Стругацкие».

Сначала — даты. (Для тех — кто не в курсе). Аркадий Натанович родился 26 августа 1925 года — умер 12 октября 1991-го. Борис Натанович появился на свет 15 апреля 1933 года — умер 19 ноября 2012-го. Обоим довелось пережить ленинградскую блокаду. Старший брат (читатели-фанаты и родные называли его сокращенно — «АН») в 1943-м был призван в армию, окончил Актюбинское миномётное училище, потом стал слушателем японского отделения восточного факультета Военного института иностранных языков. После окончания института и до демобилизации служил на Дальнем Востоке.

«БН» — Борис Стругацкий закончил математико-механический («матмех») Ленинградского университета, был приглашен аспирантом в Пулковскую обсерваторию. Работал на Пулковской счетной станции в должности «инженера-эксплуатационника по счётно-аналитическим машинам» (предтечам современных ЭВМ).

…Все эти данные я взял из очень информативной (это её главное достоинство) книги Бориса Вишневского «АРКАДИЙ и БОРИС СТРУГАЦКИЕ: ДВОЙНАЯ шиЗВЕЗДА.» Книга писалась в то время, когда Аркадия Натановича уже не было в живых, и представляет собой запись бесед между автором и Борисом Стругацким с добавлением некоторых документов. (Нечто, весьма похожее по структуре на книгу Феликса Чуева «Сто сорок бесед с Молотовым».) И хотя труд Вишневецкого претендует на всеобъемлющий биографический очерк автора «братья Стругацкие», я бы назвал его — «Борис Натанович о творчестве братьев Стругацких». Потому все, кто знал этот литературный тандем отмечали, что оба брата были ОЧЕНЬ РАЗНЫМИ. (Об этом мне, в частности, рассказывал архангельский фантаст Александр Тутов. Различия были во всём: начиная от внешности (что неудивительно), и кончая характером и мировоззрением. В своих интервью БН сам признает, что его старший брат более эмоционален, более общителен и отзывчив, чем он.

«…Вообще-то он был добр не только к людям, он был добр к человечеству, а следовательно — к его истории…» — признаётся БН. (Б.Вишневецкий «Аркадий и Борис Стругацкие: двойная звезда.» стр. 32. Из-во АСТ Москва, )

Расшифруем это признание Мастера. В своих многочисленных заявлениях и интервью Борис Натанович не раз и не два настойчиво подчёркивает: «…Мы с братом — из поколения Шестидесятников…» Для тех, кто не знает такого термина поясню — эти господа раньше ещё любили называть себя «детьми ХХ съезда». Напоминаю: на ХХ съезде КПСС Никита Хрущев огласил «секретный» доклад «О культе личности и его последствиях». Попросту — облил грязью мёртвого Сталина, списав на него, в том числе, и собственные преступления. На волне антисталинской кампании и поднялась тогдашняя либеральная интеллигенция — сиречь «дети ХХ съезда», или «Шестидесятники» (так они зовутся теперь, когда любое упоминание КПСС стало «немодным». Среди них тогда были «продвинутые» (как сказали бы сейчас) поэты и художники, скульпторы и писатели. Хватало и просто озлобленных неудачников. Почти поголовно в лагерь «шестидесятников» зачисляли себя московские обыватели с институтскими дипломами: ехать из родной столицы «в глубинку» по распределению не хотелось, «гореть на работе» дома — тоже. Естественно, поэтому успеха в жизни они не добивались, а поэтому — ругали власть, страну и народ, которые «их не оценили». Сам же БН признается, что на написание первой повести («Страна Багровых Туч») его сподвиг старший брат, приехавший после демобилизации с Дальнего Востока.

«…Если бы не фантастическая энергия АН, если бы не его отчаянное стремление выбиться, прорваться, стать — никогда бы не было братьев Стругацких. Ибо я был в эти годы инертен, склонен к философичности и равнодушен к успеху в чём бы то ни было, кроме, может быть, астрономии, которой, впрочем, тоже особенно не горел…» (Б.Вишневский «Аркадий и Борис Стругацкие: ДВОЙНАЯ ЗВЕЗДА.» стр. 57-58. Из-во АСТ Москва).

То есть столичным интеллигентам Москвы и Ленинграда не зачем было «рвать жилы» для успеха в этой жизни — они и так жили неплохо. (Замечу, это пишет человек, который, пусть и с помощью брата, сумел победить апатию — и «стать».) Но большого успеха конечно хотелось и столичным «обломовым». Вот только ругать себя, любимых, за лень они не желали. Значит, виновата «проклятая власть»! А так же — «проклятая страна», ну и всякие «хамы и жлобы» (то есть — народ). (Конечно — русский, мы же — интернационалисты, черт побери! Перед любым другим народом — снимаем шапку, а на Запад так вообще молимся!)

И хотя младший Стругацкий вместе с АН начал писать книги о НАСТОЯЩИХ ЛЮДЯХ, всё равно — «шестидесятная закваска» давала о себе знать.

Всё осуждение мещан и лентяев («ходят с выбритыми ушами по институту») шло от Аркадия. Все «фиги ненавистной власти в кармане» — «Дикие лебеди», «Град Обреченный», «Отягощение злом…» и т.д. — от Бориса. До поры до времени они как сказочный Тяни-Толкай уравновешивали друг друга. Фраза БН о том, что АН был «добр к человечеству, а следовательно — к его истории», значила, что старший брат был не склонен обвинять окружающих «жлобов и хамов» во всех личных неудачах. Он верил в людей, видел в них, в первую очередь, хорошие черты. Верил в лучшее будущее человечества ( и своего народа, своей страны — заметим!)

Словом, был он скорее всего «стихийным коммунистом-утопистом». Так же как его брат — «шестидесятником» с уклоном в диссидентство. И тут я уже не верю сказанным Борисом Натановичем Вишневскому словам о том, что, мол, «доживи брат до наших дней, он бы тоже одобрил реформы Гайдара, осудил «агрессию в Чечне» и «заклеймил красно-коричневых». Всё вышеперечисленное — это взгляды уважаемого БН. Его брат, возможно, имел бы на всё это другое мнение.

Надо сказать, что «ярые фанаты творчества Стругацких» (в отличии он «нормальных» читателей), зачастую являются и «экстремистами либерального толка». В чем тут дело — не знаю. Конечно, та группа фанатов, которую возглавляет Сергей Переслегин к этому племени не принадлежит. Но остальные… Может быть, авторитет Бориса Натановича влиял на неокрепшие читательские души? Или в полудиссидентской богемной Москве чтение «поздних» Стругацких было признаком вольнодумства и фрондирования? Так же, замечу, как чтение «ранних» — считалось признаком дурного тона. Особенно — «Страны Багровых Туч». Это произведение до то «пришлось не ко двору» демократической «околостругацкой» тусовке и самому БН, что «мэтр» составляя первое полное собрание своих с братом сочинений наотрез отказался включать туда эту повесть. Ну «никак не тянули на демократов и борцов с деспотией» Краюхин, и молодые Быков, Юрковский, Дауге и Крутиков! Да и повстречай эти ребята «постперестроечного» Бориса Натановича и послушай «одобрение реформ Гайдара» — чтобы они сказали? Или — сделали? Хм-м…

Злосчастная «Страна…» настолько намозолила глаза «фанатам-демократам», что один из них кинулся срочно исправлять положение. В проекте «Время учеников» он представил свой вариант этой повести. Там Быков и Крутиков… одетые в «колючие офицерские шинели» прибывают с Венеры, где добывали из «Урановой Голконды» сырьё… для производства супербомб! Которыми зловредные коммунисты намереваются уничтожить все страны «свовобного мира» (то бишь — США и Западную Европу). А еще один «ученик» превратил неунывающего Поля Гнедых (персонажа романа «Полдень ХХ11 Век») во мрачного охотника за головами инопланетных разумных существ и при этом ярого «красно-коричневого экстремиста»!

Кстати, «демфанаты» намертво молчат об одной весьма выдающейся вещи «мэтров» — «Хищные вещи века». Нет такой повести — и всё! Если и заставишь эдакого «знатока» высказать своё мнение о ней, то услышишь в ответ только невнятное бурчание. Что-то вроде, о «дани стереотипам коммунистической пропаганде». Так же «не ко двору» пришлось и «Второе вторжение марсиан». Критика «общества потребления», даже если это делали «мэтры», нашим демократам как кость в горле!

Да и «Понедельник начинается в субботу.» в критике «демфанатов» представлен довольно однобоко. Всё чаще подчеркивают, что обстановка в НИИЧАВО, дескать, никак не напоминает атмосферу «скучных номерных ящиков». ( А вы что, господа, во всех «номерных ящиках» в советские годы побывали? Вы уверены, что, например, в КБ Ростислава Алексеева, создающего экранопланы царили скука и серость — «там птицы не поют, деревья не растут…»?! А в ленинградском КБ, где уже в ельцинское безвременье (в 92-м) был «доведен до ума» проект воздушно-космического самолёта «Аякс»? А про Звёздный городок, когда там шёл набор в наш «лунный» отряд космонавтов, тоже можно было сказать — «скука смертная»? Ну в тот, командиром которого был назначен Алексей Леонов? А может быть, атмосфера в этих коллективах как раз и была похожа на то упоение работой, что царило в мифическом НИИЧАВО?)

Ещё вспоминая «Понедельник» часто делают упор на его «юмористическую» сторону. Хихикают: «Профессор Выбегайло кушал!» А вот, кстати, подробный разбор истории с «кадаврами Выбегайло» устраивать не решаются. Потому что получится, что еще в то время братья Стругацкие написали убийственную сатиру на наш «мир победившего капитализма»!

Те, кто читал эту замечательную повесть хорошо помнит историю выбегайловской аферы. Профессор Выбегайло (хам, карьерист, лентяй и жулик) решил заработать дешевую славу. Он создал три свои копии-«дубля» наделив их набором нужных ему свойств. Первая «модель» громко называлась «Человек, полностью неудовлетворенный». «…Это несчастное существо, страдающее одновременно от голода и от жажды, болеющее всевозможными болезнями вывалилось из автоклава, огласило Институт потоком невнятных жалоб и издохло… Научная общественность содрогнулась — затея Выбегайлы оборачивалась жуткой стороной. Зато профессор был доволен. Он доказал: «Что если… значить… человеку не давать ни пить… ни кушать, значит… то он будет очень неудовлетворён… и очень даже может помрёт…»

( Здесь можно заметить, что если наше «победное шествие к неограниченному звериному капитализму продолжится» (капиталисты будут стремительно гнать вверх цены на всё, разворовывать и продавать, бесчинствовать в ЖКХ и т.д.), то нас ждёт участь этой несчастной «первой модели».)

…Второй «кадавр» Выбегайло громко назывался «Человек, неудовлетворённый желудочно». Эта «модель» могла только жрать, а, нажравшись, удовлетворенно дремать. Прямо-таки копия теперешнего обывателя! Телевизор с большим экраном, на котором идут бесконечные телешоу типа «Дома 2», неизменное пиво, гамбургеры, грудастые тёлки. Интеллектуальные запросы? Не смешите мои подковы, как говорил конь Юлий в «мультике» про богатырей! Вы посмотрите на это молодое хамье, что мчатся на иномарках и готовы наброситься с кулаками на любого, что оказался на дороге! Они читают книги? Получают второе образование? Занимаются на досуге изобретательством? Сочиняют стихи? А «на кой» это им? Если есть пиво, тёлки и телевизор-«жвачник»? Они и голосуют-то как один за «медведей», потому что другая партия, пришедшая к власти, может всколыхнуть их уютный мир животных инстинктов — наметить для страны и общества новые цели (это потребует усилий ), а люди-животные всегда ленивы!

Эта бездуховность «второй модели» ярко показана у Стругацких.

…Два ассистента Выбегайлы пытаются читать жрущему кадавру газеты и журналы, включают магнитофон с музыкой, пытаясь пробудить «духовные» потребности. Однако все усилия идут прахом. «…Когда модель жрала, ей было плевать на всякие такие духовные запросы… А, нажравшись, она застывала в «пароксизме довольства» и больше уже ничего не хотела и не желала…»

Кончается всё довольно-таки благополучно: кадавр съел слишком много и… лопнул. Правда, профессор Выбегайло на этом не успокоился. Третья «модель» торжественно называлась «Человек неудовлетворённый полностью или Идеальный Потребитель». Это воистину было самое опасное создание карьериста-жулика!

«…-Ты этого не бойся! — махнул рукой Ойра-Ойра в сторону жрущего кадавра. — Ты вот кого бойся! — он показал на мирно мигающий зелёным огоньком автоклав с «третьей моделью».

По настоянию руководства НИИЧАВО открывание третьего автоклава происходит в безлюдной местности за городской чертой. И даже такая мера предосторожности не уберегает от серьёзной катастрофы. Из открытого автоклава в морозное небо сначала поднимается столб пара. Затем раздается нечеловеческие вой. В образовавшуюся воронку втягиваются модная одежда, золотые украшения, кошельки, автомобили… Горизонт начинает скручиваться! Если бы не вмешательство «мэтров магии» Киврина и Кристобаля Хунты… «Идеальный потребитель» оказался натуральным олигархом-чиновником-банкиром! Он захапал всё мало-мальски ценное, до чего смог дотянуться, а затем попытался закуклить пространство и остановить Время… Ну точь-в-точь как действуют сейчас Ходорковские-Абрамовичи-Березовские! Как поступают «ведьмистры» -чиновники, делая «отпилы и откаты», оставляющие без денег любой проект по развитию страны! Как делают банкиры-биржевики, выжимающие деньги из реального производства и науки, закрывая заводы и институты, и уводя капиталы в виртуальное пространство биржевых игр! Они и пространство готовы «закуклить» отгородясь в пределах Москвы от «быдла, которое за МКАДом»! И насчёт остановки Времени всё понятно. Зачем этим «идеальным потребителям» исследования глубокого Космоса и освоение Океана. Уйдут люди в океанские глубины, или расселятся по Солнечной системе, а с кого потом деньги драть?! Да и накладны эти расходы — когда только будет отдача от новых технологий и материалов! А денежки от биржевых спекуляций — вот они! Живые!

Возможно, братья Стругацкие, когда писали это и в мыслях не имели, что создают картину-предупреждение. Образ варианта нежелательного Будущего. Я всё время думаю, а увидел ли Борис Натанович здесь убийственную аналогию, горькое пророчество? Уловил ли несомненное сходство между выбегайловским «идеальным потребителем» и сырьевыми олигархами, столь милыми сердцу так любимого им Гайдара?

Ещё одна значительная вещь Стругацких — небольшая повесть «Парень из преисподней.» Она замечательна, и не только тем, что Корней Яшмаа живёт по крайней мере лет на сто позже Горбовского и Максима Каммерера (чтобы не говорили фанаты творчества Аркадия и Бориса Стругацких — это совершенно другое время, другая техника, другие люди). Здесь пацифисты-Стругацкие постарались выразить всё свое неприятие так называемой «современной военщины». Герой повести — «бойцовый кот» Гаг — парень, который воюет почти всю жизнь. Ну и… мыслит соответственно. Прямолинейно. Всех делит на «друзей», «командиров» и «врагов». Стругацкие стремятся показать, как мучительно трудно ему избавиться от груза «психологии войны». (Кстати, он от этого так и не избавился — при первой возможности сбежал на родную планету.) И на этом можно было закончить разбор повести (её лучше самому прочитать), но… Уже в наше время Михаил Успенский в проекте «Время учеников» написал продолжение — повесть «Змеиное молоко», по-своему очень замечательную вещь! О том как действия прогрессоров на родной планете Гага по прекращению войны привели к всеобщей разрухе, эпидемиям и кровавому хаосу. (Очень напоминает наши 90-е.) И только «просвещенная военная диктатура» может решить эти проблемы, потому что в эпоху всеобщего помешательства слова уже бесполезны…

…Но, пожалуй, довольно. О творчестве братьев Стругацких, о поднятых в их произведениях проблемах, о заданных ими вопросах, на которые каждый даёт свой (именно — свой!) ответ можно говорить часами…

Прах Бориса Натановича Стругацкого был развеян над Пулковскими высотами, там же, где двадцать с небольшим лет до этого был развеян прах его брата. Так что же — Стругацкие ушли — и «Двойная Звезда» погасла? Нет! Она продолжает светить нам! Заставляет думать, отчаянно не соглашаться, спорить, искать свои пути и свои ответы…

Спасибо им за это!