Антиутопия. Глава 1: Тени Будущего

29 April

Гибкие механические пальцы ручного протеза аккуратно раздвигают бледную плоть, пульсирующую в такт ударам живого сердца. Автоматические зажимы операционного стола мгновенно пережимают края тонкого разреза, открывая хирургу белеющие ребра и небольшой, беспрестанно содрогающийся мышечный мячик. На лице врачующего за антисептическим шлемом вспыхивает недоверчивая ухмылка. Надо же, проносится в его голове, я и не думал, что кто-то до сих пор не встроил себе кардиозам. Он не знает фатальной тайны, которую хранит в себе этот худой до изнеможения, с пепельно-белой кожей мужчина, и вот, механические руки уже выкладывают истощенную мышцу на подставленный роботом-ассистентом поднос и на ее место пристраивают новейший кардиозам ("До тысячи лет без инфаркта!" - кричат рекламные щиты клиники) и автоматизированная игла уже смыкает алеющий разрез, как вдруг подключенная к мужчине машина, проецирующая кардиограмму на небольшой экран напротив операционного стола, начинает показывать какую-то несуразицу. Удары сердца учащаются до двухсот в минуту, до двухсот пятидесяти... Хирург медленно покачивает головой: давно пора заменить это старье. Что ни операция, то вечная фибрилляция желудочков и тахикардия. Но внутри него вспыхивает непонятная тревога, однако же новый, только из под конвейера кардиозам не может сбоить, о чем здесь можно беспокоиться?

Когда он переводит взгляд на пациента, для того все уже кончилось. Мужчина так и остался лежать недвижимо - попытки реанимации окончились безуспешно. Кардиограмма прямой линией пересекает экран...

Резкая боль, и он просыпается, хватаясь за грудь, тяжело дыша, обливаясь холодным потом. Торопливо нащупывает на парящем прикроватном столике таблетки и закидывает в рот, кривясь от химического малинового вкуса, когда те попадают на сухой язык. Затем, уже более спокойно, трясущимися руками берет стакан дистиллята и залпом выпивает весь.

После того, как боль утихает, он обретает возможность встать с кровати. Ему вдруг становится нестерпимо жарко, хочется подставить разгоряченную голову под струю ледяного дистиллята. Пройдя в ванную, он встает под душ прямо в пижаме, отдающей едким запахом пота и среди десятка кнопок на встроенной панели нажимает самую первую. Струи кристально-чистой жидкости обдают его холодом, пижама липнет к телу, длинные волосы ниспадают на покрасневшие, усталые воспаленные глаза, закрывая обзор. Но ему и не хочется ни на что смотреть.

Когда он, наконец, приводит себя в порядок, часы-проекция показывают уже шесть утра. Через тридцать минут ему нужно выходить, и он белесым пятном мечется в сумрачной комнате, спотыкаясь о пустые бутылки синтетического дурмана ("возьми, точно не пожалеешь - улетная штука!" - шепчет ему в переулке одетый в черный плащ киборг, чьи глаза-стекляшки сверкают из-под капюшона) и что-то злобно цедит сквозь стиснутые зубы.

Он громко хлопает дверью, выходя из квартиры и спешно прижимает круглый металлический жетончик к соответствующему разъему. Раздается тихий писк, и жетончик загорается красным - значит, сигнализация активировалась, и можно со спокойной душой отправляться на работу.

Выйдя из дома, он направляется к трассе №5, электробусы которой взмывают один за другим высоко в небо. Торопливо, прижимая кейс с портативным ноутбуком к костлявому бедру, подбегает к остановке и чувствует, как панель идентификации слегка продавливается под его весом. Электробус ждать всего полторы минуты - но и это теперь ужасно раздражает; его собственное творение выводит из себя.

Электробус привозит его прямо к месту работы (для всех, непричастных к современной инженерии, это просто станция обслуживания). Он выходит их кабинки и транспорт уезжает - так же бесшумно, как приехал.

Корпорация "Electrolife" - центр производства и разработки передовых технологий. Устроиться сюда непросто, еще сложнее удержаться и построить успешную карьеру. Жесткие правила, но будь иначе, разве стала бы эта корпорация крупнейшей в мире и чуть ли не монополистом на рынке механики? Едва ли. Эти простые истины днями напролет вбивает в головы инженеров руководство, и он сам, поднимаясь к своему офису на скоростном лифте повторяет их, беззвучно шевеля губами.

Он подходит к дверям своего офиса. Смотрит на сенсорную панель распознавания личности. Вздыхает, вспоминая, с каким презрением смотрел на него Главный Директор, когда пришлось собирать отдельную панель для отпечатков пальцев: даже самые бедные жители Города носили ручные протезы вместо человеческих конечностей ("да это просто живой кусок мяса" - мимолетом доносится до него фраза от скучившихся у зарядителя коллег). Он прикладывает руку к сенсору, ощущая прохладу металла, и спустя секунду в пространстве возникает проекция:

ИМЯ: ТИМОФЕЙ
ФАМИЛИЯ: ГРЕХОВ
ВОЗРАСТ: 25 ЛЕТ
СТАТУС: НЕРОБОТИЗИРОВАН

И он, Тим Грехов, в каком-то отупении смотрит на эти горящие в пустоте буквы: "НЕРОБОТИЗИРОВАН", и все это кажется чем-то неправильным, неестественным, и Тим закрывает глаза, поддаваясь уносящим его в далекое прошлое воспоминаниям...

Продолжение следует...