Холод

28 April

Я слышу, как капли дождя разбиваются о землю, разлетаясь на мелкие сверкающие брызги, обильно смачивая одежду редких прохожих. Ветер зло рвет зонтик из рук, норовя забрать себе, присоединить к урагану из желтых, пожухлых листьев. Тучи тянутся бесконечным серым полотном, закрывая солнце, изливая свою злобу на человечество ведрами, цистернами воды.

Сыро. Тоскливо. Зябко.

Никто, никто не может понять причину столь долгого ненастья. Канализации переполнены. Озера и реки выходят из берегов. А вчера мостовые кишели крысами. Они просто убегали из города, набрасываясь на каждого, кто посмел встать на их пути. Цветок на подоконнике завял, склонив некогда красный бутон к земле в горшке. По улицам слоняются бродячие псы, то и дело отряхиваясь от воды.

Худые. Голодные. Мокрые.

Сколько времени прошло? Две недели, три, месяц? Готова поспорить, что даже черт не знает. А зачем, спрашивается, ему это знать? Он в Аду, там жарко. В конце концов, ему не обязательно это знать. Я схожу с ума, определенно. Не думаю, что в здравом уме стала бы размышлять о том, нужно ли черту знать вообще что-либо. Но... Нужно же как-то отвлечь себя от мрачных мыслей. По телевизору мне втирают, что все хорошо. Все в порядке, все нормализуется.

Глупо. Лживо. Жалко.

Я чувствую холод. Не то что бы ранее мне было незнакомо это чувство, просто... Теперь оно со мной постоянно, и словно исходит прямо из меня, будто я барахлящая морозилка. Я растираюсь, делаю отжимания на потертом паркете и бегаю бесчисленными крошечными кругами, принимая множество попыток согреться, но холод не уходит. Даже не холод - легкая такая прохлада, как в летний июльский вечер, не доставляет неудобств, однако... С каждым днем становится все холодней. Ничего не помогает, ничего. Сигареты, кофе, батарея, пледы - ничего. Дождь все усиливается. Капли по стеклу окна текут беспрерывно, и нет никакой возможности посмотреть, что творится на улице. Я сижу, прижавшись к батарее и докуриваю третью за день (ночь?) пачку сигарет.

Беспомощная. Испуганная. Замерзшая.

Я стояла в душе под струей кипятка. На коже вздулись волдыри от ожогов, но холод не ушел даже тогда. Невидимые снежинки впивались в лицо, мороз сковывал движения. Что происходит? В поисках ответа (самое бессмысленное, что я сделала сегодня), включила телевизор. Голос ведущего прогноза погоды дрожал, бедняга то и дело надрывно кашлял. В какой-то момент особенно тяжелого приступа он схватил лист бумаги со стола и прикрыл рот. Несмотря на отвратное качество передачи, было видно, что листок окрасился красным тоном. После этой передачи электричество отключили, как и горячую воду. Еда заканчивается, но чувство голода исчезло. Сигарет больше нет, пледы бесполезны. Мне остается лишь сидеть на подоконнике и глядеть через пелену дождя на улицу.

Безжизненную. Безлюдную. Затопленную.

Пришло в голову проверить температуру. Тридцать два и три. Мое тело остывает, а я ничего не могу с этим сделать. Попытка перерезать вены закончилась неудачей: кровь из ран сочилась по капле, принося только больше страданий и боли. Но сердце бьется. Тяжелыми, редкими ударами, пытаясь продвинуть хоть на миллиметр красный лед в венах. Я уже не чувствую ничего, кроме ужасного холода и бессильной злобы. Голод, сон - все ушло на задний план. В очередной раз потеряв сознание (а может, и просто контроль над собой) я очнулась, кромсая руки ножом, вырезая цельные куски мяса. Слезы на щеках мгновенно превращались в льдинки. Когда закончатся все эти мучения?

Бесконечно плохо. Бесконечно страшно. Бесконечно холодно.

Тучи рассеялись. Дождь перестал лить. Выглянуло солнце, на улице слышны радостные вопли. Я бы тоже порадовалась этому, но не могу растянуть губы в улыбке. Не могу сдвинуться с места - любое движение причиняет боль. Я лежу так уже несколько дней (месяцев? лет?).Тело превратилось в один сплошной кусок льда.

Больно. Грустно. Скучно.

Меня куда-то везут, накрыв белой простыней. Я слышу, как шины рассекают гладь воды. Слышу тревожные голоса. Слышу, но не могу показать, что все еще жива. Вот белые палаты, лица врачей в масках и снова потеря сознания. Когда я очнулась, вокруг было темно. Теперь были слышны лишь чьи-то приглушенные рыдания и молитвы, но все это быстро прекратилось. Настала тишина.

Темно. Тихо. Одиноко.

А я по-прежнему чувствую холод.