Рухнувшая жизнь - 3

Лечение не помогло и мне пришлось лечь под нож в третий раз за два года.

Операция прошла, с одной стороны, успешно - я жива и практически здорова, а с другой стороны, я стала в 28 лет бесплодной.

Моей депрессии не было конца. Это был конец моим мечтам о троих детях, это был просто приговор. Я плакала каждый раз, когда видела новорожденных детей в колясках или беременных. Я ничего не могла сделать с собой.

А тут еще, как назло, местная алкашка, у которой уже забирали детей и лишали ее родительских прав, родила пятого мальчика. Бедный ребенок все время плакал, я просто не могла ходить мимо ее дома. Оказалось, что у него врожденный цирроз печени, ведь беременность - это не повод бросить пить!

Я ходила в церковь, просила бога дать мне смирения и терпения, но молитва не давала требуемого облегчения. Я не могла понять за что меня так наказал бог? Я же не настолько плохой человек. Почему я, а не она???

Даже сейчас, через 10 лет мне все равно сложно описывать свое состояние. Это до сих пор очень больная для меня тема. Немного забегу вперед - рассказать о своей беде и не заплакать я смогла только через 7 лет, после приема у хорошего психолога.

Однажды мужу пришлось меня оттягивать от попрошайки, которая зимой положила ребенка на картонку на тротуаре и просила подать бедной матери одиночке. Я ее чуть не убила. Муж мне все пытался объяснить, что у попрошаек все куплено, и меня сейчас саму инвалидом могут сделать, но меня трусило еще два дня. Я не могла простить мужу его равнодушие, ведь это крохотный ребенок, он не может себя защитить сам, ну как можно просто пройти мимо.

Муж стал пить еще больше, но поднимать на меня руку пока остерегался. Вместо нужной мне поддержки я получала только болезненные тычки в больное. Казалось, что ему доставляет удовольствие ковыряться в моей ране.

Еще когда я лежала в больнице сразу после операции, пришла медсестра брать анализы. И между делом рассказала, что в роддоме хорошенькая и здоровенькая девочка-отказничок. Её мамаша оставила, видите ли, она замуж в Германию выходит, там себе еще родит, а эта кроха ей не нужна. Как я упрашивала мужа ее удочерить. Объясняла, что никто не знает с чем я тут лежу, скажем, что было кесарево. От дочери осталось много вещей, вытянем. Он сказал, что если бы это был мальчик, то он бы тогда подумал, а так - нафиг надо, тебе что, одного ребенка мало?

Может я и не права, но после этого у меня появилось отвращение к мужу. Он довел меня до больницы, он меня не поддерживает, он не понимает вообще моего состояния. Единственное, что меня еще как-то смиряло с его присутствием - дочь. Она очень любила папу. Наверное, все девочки любят пап больше, чем мам. И мне очень не хотелось травмировать ребенка. Я терпела издевательства мужа, его попреки, вечную нехватку денег, ведь на работу я еще не могла выйти по состоянию здоровья. Я терпела все до одного прекрасного момента, который перевернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов.