Позови меня тихо по имени.

Елена отомкнула входную дверь своего старого, оставшегося ей от дедушки с бабушкой дома, втащила чемоданы с еще неоторванными аэропортовскими бирками, приняла душ, переоделась. Затем открыла один из чемоданов, вытащила оттуда большую пачку ароматного американского кофе «миндаль» и пошла на кухню варить себе кофе. Ей надо было спешить. Хоть и смертельно устала она от длинного перелета, от переезда из аэропорта, где оставляла машину, до дома, она должна была сегодня успеть навестить Игоря. Поэтому, едва допив чашку кофе, даже не успев насладиться любимым вкусом, она, заперев дом, села снова в свой старенький «Опель» и отправилась в путь. Она все рассчитала еще заранее : если рейс не задержится, она успевает заехать домой, переодеться и к обеду добраться до больницы. Он знает, что Елена прилетает сегодня, и он ждет. Она представила его в больничном зарешетчетом окне, его такой жалкий, беззащитный безумный взгляд, каким он всегда встречал ее, его поднятую слабую ладонь. Она не может не поехать к нему сразу, ведь он ждет . Ждет ее и гостинцы. Из самой Америки. От дочки. Ей сейчас главное навестить его, рассказать, сколько получится, про Иру-дочь, про Америку, а все остальное потом. Потом, когда вернется в свой уютный домик ночью, у нее будет время выплакаться, выкричаться. Так будет несколько дней, а потом боль утихнет, все уляжется, и она вернется к прежнему ритму жизни. Как будто ничего и не было. Днем работа в холодном рыбном цеху, вечером огород, душ, телевизор. Ну скайп еще с дочкой. Обязательно чтение. Да, выучить небольшой текст на английском. Вот как он ей пригодился, а то некоторые не понимали, зачем ей английский, да она никому и не рассказывала, ходила себе на курсы, да в интернете еще подучивала. Здесь, среди соседей никто и не догадывается, что у нее два высших. На рыбзавод пошла из-за денег. Надо и Игорю каждый выходной, а иногда и среди недели, отвезти что-нибудь вкусненькое, да и на поездку в Америку надо было собрать. Игорь теперь навсегда определен в эту больницу. Раньше его хоть на недельку отпускали, но после того случая, что произошел в прошлом году, врачи не отдают его ей. А случай был такой: забрала его на несколько дней домой отмыть-накормить, а он пропал. Вышел из дому и нет его, а на улице ноябрь. Целый день искали, милиция помогала -душевнобольной ведь. И как догадалась-то поехать на кладбище к его родителям, там он был, на могилке матери лежал, чуть не замерз. После этого только к нему можно. Но она за все эти годы ко всему привыкла. Страшно вспомнить как все началось. А случилось внезапно, никто бы и не подумал, что такая напасть может быть. Она только вернулась с дочкой из роддома. Игорь рад был без памяти, приготовил все для дочки, всего накупил, квартиру убрал. На работе отпуск взял. Все было хорошо, молодые родители надышаться не могли на маленькую Иринку. А тут по телевизору всяких целителей стали показывать. Одного, Кашпировского, Елена никогда не забудет. Игорь сидел у телевизора, а тут этот сеанс, Елене некогда было смотреть , а он смотрел, да как-то странно смотрел, раскачивался из стороны в сторону и слезы ручьем текли. «Значит какие-то проблемы со здоровьем, раз такая реакция на целителя»- подумала Елена. А утром Игорек уже был не Игорек. И закончилась Еленина жизнь. Если б не дочка, неизвестно, выдержала бы она. У Игоря начался тяжелый психоз. Скорую не вызывала- боялась огласки, стыдно это было , позорно. Так в этой стране здоровые люди относились к психически больным. Но все-таки на третьи сутки приступ стал невыносимым, с соседкой по квартире вызвали врачей. Игорек болел тяжело. Приступы купировали, но прежним Игорь больше не стал. Как же плакала над ним Елена :«Игоречек, родной, вернись, на руках тебя понесу!» Игоречек смотрел затуманенными глазами и не понимал, что Елена от него хочет. Теперь он был на инвалидной группе. В больницу его клали по нескольку раз в год. Что предшествовало вызову «скорой» трудно описать: Игорек убегал, скрывался, его искали, он приходил к своим бывшим друзьям -от него шарахались, он впадал в свою какую-то стихию, говорил бред, ему слышались голоса. А потом его определили в клинику для очень тяжелых больных. Навсегда.

В больнице под действием препаратов Игорь успокаивался, начинал немного понимать, где он, что с ним происходило. Хорошо, что он не терял память, он всех помнил, помнил все важные события жизни. Он помнил физику, Елена его проверяла. Они ведь с ним в одной группе в радиотехническом учились. Она везла ему американские конфеты, всякие вкусняшки. Он любит. Еще бананы и апельсины. Бутерброды с хорошей колбасой, сейчас поесть. Кока-колу.

Сейчас родной мой, сейчас любимый. Кто ж виноват, что так вышло. Как Елена представляла, так и было: Игорек стоял (как сказали санитары, с самого утра) у окна с решетками и ждал ее. Увидел, засмеялся от радости. Покормила, рассказала, показала фотографии на телефоне. Обещала в следующий раз на ноутбуке показать, лучше видно будет. Он рад, теперь спокойно заснет. Ждать будет в выходные, опять у окна стоять будет. «В воскресенье в обед приеду»- пообещала Елена и отправилась в обратный путь. Еще три часа в пути. А всего за сегодня -девять. Но ей не привыкать. Хорошо, что машина какая-никакая есть. Так что же с ней было? Надо разобраться в себе, привести свои мысли в порядок. Это произошло еще раньше, за год до поездки в Америку. Она ответила на письмо американцу. Он написал ей в социальных сетях простое письмо, спросил, как дела, чем занимаешься, рассказал немного о себе. Ей захотелось переписываться с ним, чтобы попрактиковаться в английском. Она так и написала ему. Он был не против. Вообще, он был разведен, но у него была подруга. Вот и хорошо, решила Елена, она тоже замужем, да и в ее ли возрасте претендовать на легкомысленные отношения. Переписка оказалась интересной и для Елены и для Чарльза, так его звали. Обменивались фотографиями, разными историями. Елена все спрашивала, понятен ли ему ее английский. «Все отлично, мне интересно!»-отвечал Чарльз. А тут, вдруг, Ирина стала звать в гости, приезжай, да приезжай. Ирина еще будучи студенткой познакомилась на отдыхе в Болгарии с немцем, вышла за него замуж, а потом они уехали жить в Америку, к его родителям. Вот теперь они решили пригласить Елену, познакомить со сватом и свахой. Визу дали быстро, билет Елене оплатила дочка, да и поехала Елена в Америку. И Чарльзу о поездке сообщила. Тот обрадовался, спросил, можно ли надеяться на встречу. А почему нет, Елена дала ему дочкин адрес и телефон. Не сказать, что Америка сильно поразила Елену. При помощи скайпа с дочкой она и по американским дорогам поездила, и в магазинах кое-какие вещи себе выбирала, даже на Ниагаре «побывала». Но многое поразило, конечно, ее в Америке и особенно в американцах. Их дружелюбие, приветливость и вежливость. А еще стремление американцев ( а может это присуще всем в развитых странах) делать жизнь для людей комфортной, и к себе относиться также- делать свою жизнь максимально удобной, стараться не ущемлять себя. Ну не должен человек страдать, быть обделенным в чем-то. В ее стране было по-другому. Там были страдальцы, те кто не мог вести полноценную жизнь по разным причинам. И они страдали. И отношение к ним в обществе , как вроде вам и положено страдать, никто сильно и не задумывался, как облегчить им жизнь, тут самим, с руками и ногами, как-то удержаться, выдюжить. Ну не ходит человек, сидит в инвалидной коляске, нет возможности его так просто вывозить на прогулку, не предусмотрены пандусы в доме, так и сидит в квартире, не до него обществу, он же страдалец, пусть страдает, судьба у него такая. И так во всем. Елена никогда в своем городке не видела, чтобы человек в инвалидной коляске запросто перемещался по городу, мог сам спокойно «войти» в общественный транспорт, магазины, да куда угодно.

В день приезда состоялось знакомство Елены со сватами. Сваты оказались людьми очень приветливыми, с хорошим чувством юмора. За ужином сидели долго, казалось , переговорили обо всем. На следующий день сваты уехали в свой городок, договорились , что приедут проводить Елену. А потом приехал Чарльз. Елена предупредила и дочь и зятя , что к ней приедет гость. Никто и не был против. Ирина сказала: «Мама, ты столько лет живешь одними страданиями, оставь свои проблемы хотя бы на время, отдохни». И, буквально, выпроводила Елену с Чарльзом из дому. Чарльз повез Елену в красивое место у озера. Они сидели на террасе ресторана, немного выпивали и разговаривали. Вечер был необыкновенно теплый. А воздух такой густой с каким-то пряным ароматом. Да, здесь совсем другой воздух. Такой богатый, насыщенный. Елена не могла подобрать слов для описания. Здесь все было другое. На какое-то время Елена и впрямь забыла о доме, о работе, об Игоре. Она была здесь и сейчас с этим приятным человеком, она была рядом с ним и, наверно, тоже выглядела привлекательно. Недаром же на нее обращали внимание. Да, дочка постаралась, купила ей обновки к приезду. Сейчас Елена и сама себе нравилась. Ей вообще теперь все нравилось. Какая-то удивительная гармония была в ее душе, казалось, весь мир для нее, все для нее.

Чарльз был хорошим человеком, Елена таких не встречала у себя на родине. Нет, ее Игорь, конечно, самый лучший, но Чарльз хороший и Чарльз другой. Была в нем какая-то изысканная вежливость, деликатность, воспитанность. Так не сыграешь, то было искренним, врожденным.

Заиграла музыка, Чарльз пригласил Елену на танец. И снова он поразил ее своим умением легко и непринужденно вести партнершу, сглаживать ее неуверенность и стеснение. Елена танцевала ,как во сне…

Чарльз приезжал каждый день и каждый день увозил Елену. В последний вечер он подарил ей букет цветов и сказал, что будет ждать ее, просто ждать следующей встречи. Елена ничего не обещала.

Поздно-поздно ночью Елена вернулась домой. Вопреки ожиданиям, она не стала реветь, после того как она повидала Игоря, она уже не хотела ни о чем думать, а тем более плакать. На душе было легко и спокойно. Главное, Игорек ее, как обрадовался. А Чарльз, ну есть где-то в Америке Чарльз, так это ж, почти, как на другой планете. И впервые за долгие годы Елена уснула счастливая: все хорошо, все всегда будет хорошо.