Венгерский органист

Искусство Иштвана Элла, несмотря на сравнительно небольшой исполнительский «стаж» органиста, уже приобрело известность не только в Венгрии, .но и во многих странах Европы.

Получив великолепную профессиональную подготовку в консерватории имени В. Бартока и Академии имени Ф. Листа, Элла в 1971 году стал лауреатом Международного конкурса органистов в Праге. Затем --три года совершенствования в Веймаре и Лейпциге и новые успехи: вторая премия на Лейпцигском конкурсе имени И.-С. Баха (1972), первая премия на Международном конкурсе имени А. Брукнера в Линце (1974).

Комплекс высоких профессиональных достоинств счастливо сочетается в игре органиста с прекрасным, даже обостренным чувством стиля и формы, природной музыкальностью, искусным владением самыми тойкими приемами выявления тембральных свойств инструмента.

Характер исполнительского почерка каждого музыканта обычно угадывается уже в самой программе его концерта. В Зале имени Чайковского венгерский артист играл произведения И.-С. Баха, Моцарта, Мендельсона и М. Регера. Так сложилась своеобразная «цепочка» из звеньев пьес композиторов различных эпох, стилей, творческих направлений. Именно поэтому нужно сразу же отметить цельность общего впечатления от исполнения всей программы. Музыкант сумел мастерски выявить преемственность органных традиций, подчеркнуть, так сказать, связь времен.

Иштвану Элла несомненно свойственна энергическая, волевая манера интерпретации. Именно так прозвучала Прелюдия (Прелюдия и Фуга ля минор) И.-С. Баха: на сильной звучности‚ с очень определенным динамическим планом и идеальным звуковым равновесием клавиатур и педали. В строго классическом стиле сыграл артист и баховскую Фантазию (Фантазия и Фуга соль минор), выявляя монументальность и драматизм произведения эффектом контрастных сопоставлений, крупнопластовой регистровкой.

В игре венгерского органиста очень сильно дирижерское начало. Это отчетливо ощущалось в той особой ритмической четкости и темповой устойчивости, которыми отличалось исполнение обеих баховских фуг (ля-минорной и соль-минорной). Логичность регистрового плана, четкая артикуляция, безукоризненная точность воспроизведения текста все это обеспечило абсолютную ясность донесения сложного баховского голосоведения.

Все три части Сонаты № 2 до минор И.-С. Баха органист также трактовал в строгой классической манере. Если в скупо регистрированной первой части динамика выражалась лишь непрерывностью движения, то в Ларго впечатляющим оказалось именно звуковое сочетание: яркое, высокое звучание основного голоса и терпкий тембр подголоска на фоне глухой педали. В тех же красках, 510 на более раскрытой звучности, была исполнена третья часть Аллегро.

В интерпретации фа-минорной Фантазии Моцарта Элла акцентирует драматическое и даже героическое начало. При такой трактовке особенно ценными становятся энергичность и насыщен. ность общего звучания, стройность фигурированных эпизодов, а также контрастность регистровки. Никаких признаков расслабленности и любования красотами моцартовской мелизматики...

Сочетание романтических примет 21 столетия и явно выраженных классических черт баховской эпохи определяет интерпретаторские сложности Сонаты си-бемолъ мажор Мендельсона. Здесь Элла в полной мере проявил тонкое чутье опытного стилиста: целостное воспроизведение безупречной менцельсоновской формы (всего цикла и каждой из его четырех частей) соединялось с яркостью, красочностью регистровки, определяющей светлый лирический строй романтической музыки. И все это покоится на неизменной классической строгости в выборе средств нюансировки.

Инструментом Элла владеет с полной свободой и истинной виртуозностью. Лучшее свидетельство тому исполнение Хоральной фантазии М. Регера, произведения технически трудного, очень динамичного и эмоционально насыщенного.

В московском концерте Элла проявил и еще одно весьма ценное для гастролирующего органиста качество: безукоризненную подготовленность к игре именно на данном органе, что уже само по себе сводит к минимуму возможность даже незначительных случайностей или небрежностей. Все это вместе взятое и позволило венгерскому артисту добиться высоких художественных результатов.